К 70-летию ученого и просветителя Электрона Федоровича ЧИСПИЯКОВА

8 февраля 2000 года исполнилось 70 лет со дня рождения кандидата филологических наук, доцента, бессменного заведующего кафедрой иностранных языков в Новокузнецком государственном педагогическом институте, видного лингвиста-тюрколога, знатока древнего и современного английского языка, талантливого педагога и замечательного человека Электрона Федоровича Чиспиякова.

Электрон Федорович Чиспияков родился в славном городе Ленинграде, где учились его родители. Интерес к языку, в частности, к восточным языкам проявился у него рано и, вероятно, унаследован от его отца — известного шорского писателя Федора Степановича Чиспиякова, автора множества стихов, книг, среди которых общеизвестны «В долинах Мрассу», «Шолбан», «Кинэ», автора переводов произведений Пушкина на шорский язык.

Уже на первом курсе Томского государственного педагогического института старательного студента заметил ученый с мировым именем Андрей Петрович Дульзон и привлек его к научной работе. Андрей Петрович хотел, чтобы его ученик поступил после института в аспирантуру по английскому языку. В то время аспирантуры по тюркским языкам не было. Однако Электрон Федорович, страстно мечтавший заниматься тюркологией, отказался от аспирантуры и после успешного окончания факультета иностранных языков начал работать в школах Томской области и города Таштагола.

Позже переехал в Казань, где стал преподавать английский и немецкий языки в автомеханическом техникуме. В Татарии же он устроил и свою личную жизнь. Тоненькая, хрупкая учительница английского языка Фавзия Гизатулловна стала его женой, матерью его детей, соратником и последователем его взглядов. В 1964 году Электрон Федорович и его семья приезжают в Новокузнецк, и с этого времени вся его научно-педагогическая деятельность связана с Новокузнецким государственным педагогическим институтом (НГПИ).

15 июня 1973 года он защитил кандидатскую диссертацию по теме «Придаточные предложения в шорском языке». Работа стала прорывом в шорском языкознании, так как была первой в этой области. Он был просветителем по своей сути, Учителем с большой буквы. Если некоторые ученые искали, кому бы передать свои знания, ждали особого случая, то Электрон Федорович задолго до создания кафедры шорского языка и литературы привлекал к изучению шорского языка русскую молодежь, коллег, окружающих его. Они проникались его страстной любовью к тюркологии и шли в большую науку.

Его просветительский порыв не давал покоя. В течение долгого времени он вел два семинара для своих коллег-преподавателей. В 1970 году по просьбе тех, кто поступал в аспирантуру по английскому языку, он организовал кружок по изучению древнеанглийского языка, составил программу для этого кружка, разработал материалы. Готовил он также своих молодых коллег и по очень сложному языку — готскому (одному из древних германских языков). Причем, настолько хорошо обучал, что даже известные ученые из Ленинградского пединститута им. А.И. Герцена, куда поступали наши преподаватели в аспирантуру, по словам Л.П. Петуховой, ныне кандидата филологических наук, удивлялись, что в провинциальном городе Новокузнецке можно так глубоко подготовиться по этим трудным предметам.

Всего в его архиве насчитывается 34 тетради с материалами по древнеанглийскому и готскому языкам, приготовленные для слушателей этого кружка. На готский переведен наиболее значительный памятник — Библия. Архивные тетради и папки только по одному этому предмету могли бы послужить материалом для целой монографии

С 1972 года он начинает вести теоретический семинар «Проблемы общего языкознания (с тюркологическим уклоном)» и не прекращает его до самой своей смерти. Электрон Федорович настолько талантливо поставил работу этого семинара, что благодаря ему Новокузнецкий пединститут имеет теперь 7 кандидатов филологических наук, двое из которых уже стали докторами. Программа семинара включала изучение таких вопросов, как история изучения и классификация тюркских языков, практический курс шорского и татарского языков, изучение древнетюркского языка и многие другие теоретические и практические проблемы. Этот семинар очень высоко ценился учеными института филологии Сибирского отделения Академии наук СССР в городе Новосибирске. Там его называли «школой Чиспиякова». Знали об этом семинаре и в Москве.

Несправедливо рано Электрон Федорович покинул нас. Ему не было и 60 лет. К моменту создания кафедры шорского языка и литературы в 1989 году его, к сожалению, уже не стало, но неутомимая просветительская работа дала свои плоды. Вновь открывшаяся кафедра смогла существовать только потому, что к этому времени уже были подготовлены специалисты по шорскому языку, способные работать на ней.

Электрон Федорович был по натуре оптимистом. Он предвидел то время, когда его родной язык будет изучаться в школе и вузе. Вся его деятельность была направлена на осуществление этой мечты. Он специально писал учебники для будущих студентов. Среди них «Учебник шорского языка», в котором 318 страниц. Книга выпущена в 1992 году, уже после смерти Электрона Федоровича. Автор работал над ним почти 15 лет в 70-80 годы. Учебник стал вторым после «Грамматики...» Надежды Дыренковой, капитальным трудом по фонетике, лексике, морфологии и синтаксису изучаемого языка и первым изданием, посвященным современному состоянию шорского языка. Электрон Федорович Чиспияков написал учебное пособие «Графика и орфография шорского языка», которое стало базовым по этим дисциплинам.

Изучая его огромный архив, просто удивляешься, как много успел этот человек. Результаты исследований Электрона Федоровича представлены в десятках статей, опубликованных в различных журналах и сборниках. В общей сложности им написано более 50 работ. Однако большая часть его изысканий все еще остается в необработанном виде. Лежит «живой» массой папок и тетрадей. Кроме того, он углубленно занимался вопросами археологии, этнографии, антропологии и социолингвистики. Но еще больше материала в его архиве, который насчитывает более ста папок и неисчислимое количество тетрадей. Это тот громадный потенциал, который нужно обработать и издать.

Любимым делом Электрона Федоровича был сбор лексического материала. Как только семья приехала в Кузбасс в 1964 году, он сразу же предпринял экспедицию, объехал практически все районы проживания шорцев, телеутов, чулымцев, сибирских и барабинских татар. Он был очень общительным человеком, легко сходился с людьми, и те с удовольствием помогали ученому в его изысканиях. Полевые записи, а также нарисованные им карты, на которых он отмечал места проживания шорцев и их соседей, карты, которые отражают переселение и передвижение тюркских народов на территории Сибири, Средней Азии и Дальнего Востока, скрупулезно сохраняются его женой Фавзией Гизатулловной. Его лексикологические записи могли бы лечь в основу академического словаря, который он хотел написать вместе с В. И. Рассадиным.

Электрон Федорович Чиспияков рассматривал лексическую систему родного языка не обособленно, а в сравнении с другими тюркскими и нетюркскими языками: узбекским, алтайским, кетским, а также с языками томских, тобольских, эуштинских татар. Исследуя эти параллели, Электрон Федорович делал свои, оригинальные выводы о родстве этих языков, о месте шорского языка среди других тюркских языков. Он всегда интересовался, как возникли шорцы, какова их история. Есть множество взглядов на решение этого вопроса. Он подходил к нему как лингвист, историк и этнограф. У него была своя, нетрадиционная точка зрения на историю возникновения шорского народа, которая изложена в ряде его статей, а также в монографии «Из истории языков народов Алтая и прилегающих к нему районов». Жаль, что эти труды до сих пор не известны широкому читателю, так как они все еще не опубликованы.

Электрон Федорович Чиспияков понимал, что не только шорцы, но и другие малочисленные народы должны возрождаться и крепить свою культуру, поэтому он собирал материал (лексику, предложения и сказки) по телеутскому языку. В его архиве находится до десятка тетрадей с телеутскими словами и сказками, которые могли бы лечь в основу оригинального учебника.

К сожалению, при его жизни изыскательская деятельность по тюркологии не находила должной оценки у тогдашнего руководства. В годы застоя было «не модно» заниматься шорским языком. Более того, я помню тот момент, когда начала посещать кружок, организованный Электроном Федоровичем Чиспияковым и Андреем Ильичем Чудояковым специально для студентов шорской и телеутской национальности. Его быстро «прикрыли», мотивировав тем, что этим самым раздувается искра национального шовинизма. Поэтому сейчас со всей остротой понимаешь, как не хватает этого человека, сколько мог бы сделать этот неутомимый ученый в наше время.

Он был прост и открыт душой. Он помогал всем, кто к нему обращался. Внушительна география его научных связей. К нему за советом приезжали из Томска, Кемерова, Москвы, из Алтая и Хакасии. Он не был похож на замкнутого неумеху-ученого, как обычно рисуют в книгах и кино. Многое любил делать своими руками, например, ловить рыбу, охотиться, готовить вкусную пищу. Никто из его учеников не знает, что он умел водить машину: у него были права, но... никогда не было самой машины. Он учился на курсах военных переводчиков при военно-политической Академии им. В. И. Ленина, мог бы зарабатывать большие деньги, изъездить множество стран...

Но всему этому он предпочел скромный и нелегкий путь ученого.

Газета «Губернские ведомости»
№14 (27) • 18 февраля 2000 г
Вера ТЕЛЯКОВА,
старший преподаватель Новокузнецкого пединститута

Новый год. Самый любимый, самый оптимистичный праздник. Встречают Новый год, как известно, по разному. Мы попросили  рассказать заведующего кафедрой шорского языкам литературы НГПИ Андрея Ильича ЧУДОЯКОВА, как встречают его шорцы.

— В шорском языке есть слово «вельде» — новый год. Раз есть слово, значит, было и  явление, которое оно обозначает. Новый год совпадал по  времени с рождеством. Праздники шли всю неделю. Из села в село приезжали гости. В чем заключалось празднование? Молодежь устраивала игры — оюн; пляски, танцы, песни отдельно от взрослых. В гости ходили из одного дома в другой, долго не сидели. А вечером собирались в большой дом, устраивали оюн  за-полночь или даже до утра.

Молодежь — это те, кто не имел семьи, или семейные пары, только что поженившиеся. Таким образом — празднование Нового года было одним из вариантов встреч, знакомств для молодых людей.

Старшие также ходили: в гости. Для хозяйки дома, в который пришли гости, очень ответственным делом было накрыть на стол. Он не должен быть хуже, чем у соседки. Все должно быть вкусно и красиво. Новогодний стол требовал очень тщательных приготовлений, блюд.  Обычно, готовилось много разнообразных, мучных, мясных, рыбных  — шорцы любят вкусно поесть. За столом у старших допускалось, выпить. У молодежи выпивка была исключена.

Хорошо, сам помню народный обычай встречи Нового года. Еще после войны, когда я вернулся из армии, он несколько лет существовал.  А потом сошел на нет.

— Андрей Ильич, в праздновании Нового года в шорских селах больше сохранились древние языческие формы, либо они привнесенные, христианские?

— Трудно расчленить. Дело в том, что миссионеры, появившиеся в наших краях в 1828—1830 гг., с созданием в Барнауле Алтайской духовной миссии, были очень умны, действовали очень тонко, учитывая особенности духовной жизни местного населения, христианские праздники умело подстраивали под местные обычаи. Душу взять: было непросто. Но они брали душу.

— Специальных исследований шорского фольклора на этот предмет не велось. Интересные были шаманские обычаи и обряды, но, к сожалению, они почти полностью забыты.  Интересна такая форма новогодних празднований, как кочаган. Она связана с древними, тотемистическими представлениями — олицетворением рода с предком животных. У русских тоже есть подобная форма — ряженые.

Чтобы дать представление о том, что такое кочаган, расскажу, Что помню сам. у нашего соседа, в селе под Междуреченском была припасена для таких случаев медвежья шкура. Когда наступали сумерки, он облачался в нее, ходил по деревне, заходил в любой приглянувшийся  дом, изображая при этом «хозяина тайги» со всеми медвежьими ухватками. В общем, «превращался» в медведя. Детям заранее, объясняли, чтобы, они не пугались.

Дети также рядились. Закрывали платком лицо, надевали вывороченную шапку пальто, чтобы не узнали. Танцевали, плясали, пели, кто на что был способен. Не было музыки — плясали под частушки-тандар.

— Шорцы, как известно, жили по лунному календарю?

— Да, и с этим связан еще один праздник, весенний. По сути, он также представляет собой встречу Нового года: верной шорцы встречали восход солнца. Вероятно, этот обычай был связан с весенним равноденствием, восход солнца встречали ежегодно в одно и то же время.

Говорили так: Солнце играет». Шли смотреть,  как солнце играет. Вставали задолго до восхода,  шли на высокую гору, на самую верхушку. Там, ждали восхода солнца и наблюдали его. Оно вставало очень красиво. Встрече солнца шорцы  придавали очень большое значение.

— И это закономерно: если солнце повернуло на лето значит, оживет жизнь в тайге, будут и зверь и рыба, и шишки, и ягоды, и урожай посевов...

— Да, это так, и Новый год, и весеннее равноденствие были обусловлены природными закономерностями,  корни их уходили вглубь, в те времена, Когда природа для человека была и кормилицей и поилицей, источником жизни. Кстати, этим объясняется и схожесть обычаев, мифов и прочих этнографических особенностей у разных народов.

Мы сейчас более автономны от природы, но смысл и символика народных обрядов и обычаев за годы, века не изменились.  Новый год — это прощание со старым, надежда на новую жизнь!

Газета «Кузнецкий рабочий», записала Т. Михайлова

Начиная с 1995года, в Кемеровской области проводятся Спартакиады коренных малочисленных народов Кемеровской области. Инициатором их проведения был таштаголец, шахтер по профессии, Николай Макарович Челбогашев, (род Челей).

Первая Кузбасская Спартакиада шорского народа была проведена зимой в рамках в Таштагольского района по его инициативе и поддержке заместителя главы администрации г. Таштагол Георгия Георгиевича Челбогашева. Состязания проводились по пяти видам спорта: лыжная эстафета, двоеборье, футбол, баскетбол, гиревой спорт. В течении года Николай Макарович, по собственной инициативе писал письма в разные инстанции, в личное время объездил все города юга Кузбасса, в которых компактно проживает коренное население, провел встречи с ответственными работниками администраций и лидерами общественных организаций шорского и теле-утского народов.

Идея проведения Спартакиад коренных народов стала главным делом его жизни. Страстно и убежденно говорил он о необходимости возрождении национальных игр и состязаний, ежегодного проведения Спартакиад коренных народов Кузбасса. Невозможно было устоять перед его обаянием, напором и  верой  в  правоту своего начинания. Его поддержали все и прежде всего его жена Галина Петровна и дочь. Поддержала его и автор статьи, которая в то время была  депутатом областного парламента (1994—2003гг)  и всячески поддерживала Николая Макаровича, помогала, чем могла, писала ходатайства в разные инстанции, находила спонсоров.

Так,  благодаря общим усилиям, летом 1996года в г. Таштаголе была проведена I-ая Спартакиада шорского народа.  В этой Спартакиаде участие приняло всего 4 команды из Осинников, Мысков,  Междуреченска и Таштагольского района. Первое место уверенно заняла команда из Таштагольского района, второе призовое место досталось  команде из Осинников, и третье почетное место команде из Мысков. В 1997году список участников расширился: присоединились две команды из г. Новокузнецка и команда телеутов из Беловского района, так Спартакиада шорского народа переросла в Спартакиаду коренных малочисленных народов Кемеровской области, получила всеобщее признание и приобрела статус областного мероприятия. Председатель оргкомитета, инициатор Н.М. Челбогашев был награжден Почетной грамотой Законодательного Собрания Кемеровской области за успешную организацию проведения II Спартакиады коренных народов Кузбасса, возрождение традиционных национальных видов спорта и пропаганду здорового образа жизни. [1]. После первой Спартакиады шорского народа спортсмены из Осинников приняли участие в спортивных играх народов Хакасии, посвященных 5-летию республики  и завоевали серебряную медаль по гиревому спорту (А. Салагин).

С тех пор многие спортсмены из числа шорцев и телеутов принимают участие в разных турнирах, проводимых в других регионах. Так, в 1996году  шорские спортсмены из трех городов Таштагола, Мысков и Междуреченска приняли участие в первом фестивале национальных видов спорта народов Сибири и Дальнего Востока (республика Бурятия), где завоевали три бронзовых медали по трем видам спорта. (А. Кирсанов) [2].  В 1998году команда спортсменов КМН приняла участие в III Фестивале народов Сибири и Дальнего Востока по национальным видам спорта в республике Алтай. В 1999году на III Спартакиаду в Мыски приехала команда из республики Хакасия. [3]. Именно там возникла идея о лыжном переходе по маршруту Таштагол — республика Хакасия. Руководителем группы был Николай Челбогашев. Дипломом Государственного комитета по физической культуре и спорту республики Хакасия в 1999г отмечено его участие в лыжном переходе. В 2000 году Николай Макарович награжден Почетной грамотой Совета народных депутатов Кемеровской области за многолетний труд по возрождению и развитию национальных видов спорта и пропаганду здорового образа жизни среди коренных малочисленных народов. Потом были многокилометровые зимние переходы в республику Алтай и Тыву, за которые в 2002г получено звание Лауреата областного конкурса «Туристический Оскар — 2001г» в номинации «Путешествие года». [4].

Николай Челбогашев трагически погиб на шахте в 2004 году. Но дело его продолжает жить. В 2009году проведена XI Спартакиада коренных малочисленных народов Кемеровской области (г. Белово, п. Ивановка),  в которой приняло участие 9 команд, в том числе 6 шорских команд (гг. Новокузнецк, Мыски, Междуреченск, Осинники, Калтан, Таштагольский район) и 3 телеутских команды (г. Белово, Гурьевский и Беловский район). Видоизменился состав и количество состязаний, практически отказались от состязаний по классическим видам спорта (таких как плавание), появилась стрельба из пневматической винтовки, бег по пересеченной местности, метание камня. Самым любимым видом национального спорта является борьба «Куреш», которая собирает самое большое количество болельщиков. Кроме того, Ассоциация телеутского народа «Эне-Баят» выступила с инициативой проведения детских спартакиад, которая ежегодно проводилась среди телеутских детей и которая также расширила свои рамки и приобрела статус областного мероприятия, так, в 2008году в Беловском районе (с. Беково) проведена XII детская летняя Спартакиада.

Как правило, Спартакиады коренных малочисленных народов проводятся в два этапа, зимой и летом. Победители определяются в общекомандном и личном первенстве по итогам летней и зимней спартакиад, им вручаются кубки, дипломы и денежные премии. Проведение Спартакиад финансируется из средств областного бюджета и бюджета  администраций городов, на территории которых проживают коренные народы, эстафета ее проведения передается. Следующая XII Спартакиада коренных малочисленных народов Кемеровской области в 2010 году  будет проведена в  г. Калтан.

По итогам командных результатов Спартакиад, явными лидерами являются команды спортсменов из Таштагольского и Беловского районов, гг. Мыски и Междуреченска. Как правило, команда Беловского района выходит победителем по итогам проведения летних спартакиад, Таштагольская  команда, чаще выходит победителем зимой. Команды из Междуреченска и Мысков побеждают в зависимости от участия профессиональных спортсменов.

Среди победителей в личном зачете можно отметить десятки профессиональных спортсменов, которые приложили немало усилий для проведения Спартакиад КМН, таких как Роман Сыркашин, Владимир Апанаев, Софрон Якучаков, Александр Кирсанов, Борис Шипев,  Александр Ясаков, Виталий Созыгашев, Юрий Челбогашев, Алексей Тептегешев, Валерия Чепсаракова и многие  другие.

Председатель НГОО «Шория»,
болельщик  с 1995г  Н.М. Печенина

Страницы из истории. К  70-летию со дня рождения А.И. Чудоякова

Прошло 4 года со дня смерти выдающего сына шорского народа Андрея Ильича Чудоякова. Чем дальше мы уходим от того рокового дня, когда его не стало, тем больше мы понимаем, что значит для нас Андрей Ильич. То, что им сделано, благодарные потомки будут постоянно изучать, осознавать и помнить. Вся его жизнь была подвигом. Подвигом во имя своего народа….

Андрей Ильич Чудояков родился 9 августа 1928 года в Карае (Междуреченск) в семье охотника. Уже в 14 лет он наравне со взрослыми стал работать — добывать уголь, а в 17 лет в январе 1945 года был призван в армию и участвовал в войне с Японией. После войны служил в армии в Китае на Квантунском полуострове. Здесь он реализовал свое огромное желание учиться и закончил среднюю школу.

После демобилизации из армии в 1951 году приехал на родину в Горную Шорию, закончил двухгодичный Учительский институт (Новокузнецк) и работал учителем в поселке Безрукове. В 1953 году он поступил в Алма-Атинский университет на филологический факультет, а после его окончания работал в Казахстане в районной газете. В 1960 году поступил в аспирантуру Института мировой литературы (Москва). Тема его диссертации «Шорские героические поэмы», в которой впервые давался научный анализ шорского героического эпоса. После окончания аспирантуры Андрей Ильич стал работать в Новокузнецком пединституте. В 1971 году он защитил диссертацию и ему была присвоена ученая степень кандидата филологических наук. Всю свою жизнь Андрей Ильич посвятил сбору и изучению шорского фольклора, который он знал и любил, как никто другой.

Как ученый-тюрколог А.И. Чудояков принимал участие во многих международных конференциях, пользовался заслуженным авторитетом среди ученых. С 1975 по 1981 год был заведующим кафедрой русской литературы. Андрея Ильича никогда не покидали думы о своем народе. Он видел, что идет его деградация, что цивилизация несет ему много бед, что шорский народ забывает свои корни, а главное язык, без которого не сможет называться народом. Вместе с выдающимся шорским ученым-лингвистом Электроном Федоровичем Чиспияковым он начал труднейшую работу по возрождению шорского языка. Они организовали кружок по шорскому языку для студентов, которые обучались в НГПИ и СМИ.

Кроме обучения шорскому языку они читали лекции по истории шорцев и фольклору. Благодаря их стараниям в 1989 году в НГПИ была открыта кафедра шорского языка и литературы. Э.Ф. Чиспияков не дожил несколько месяцев до ее открытия.

А.И.Чудояков стал первым заведующим кафедрой шорского языка. Под его руководством на кафедре с первых же дней развернулась титаническая работа по созданию научной базы кафедры и написанию учебников шорского языка   для    школ.

Андрей Ильич   был неутомимым пропагандистом шорской культуры, языка и истории, часто выступал перед молодежью и в печати. Он был душой всех первых трех съездов шорского народа. Он был сторонником создания шорской автономии и не с целью ущемления интересов других народов, а с целью сохранения шорцев как народа.

А народ свой Андрей Ильич Чудояков очень любил и делал все, что было в его силах, для его возрождения. Он был человеком светлой души и поразительной скромности. Он не дожил всего месяц до первого выпуска шорского отделения. Я вспоминаю "последний звонок " для первых выпускников. Это был праздник «со слезами на глазах». Все тогда очень остро переживали утрату Андрея Ильича, который не до жил до этого радостного дня.

Сейчас бы он гордился своими учениками, такими как Любовь Арбачакова, Евгения Ошкачакова, Сергей Тенешев, Николай Уртегешев и другими, в сердцах которых он зажег навсегда огонь любви к своему народу, и которые продолжают дело своего Учителя, своего Духовного Отца.

Процесс возрождения шорского народа, начатый Андреем Ильичом Чудояковым, продолжается уже больше десяти лет и его уже не остановить, все больше людей  вливается в него, все больше молодежи приобщается к этому делу. Именно к этому и стремился всегда Андрей Ильич.   И это, является лучшим памятником ему.

Л. Чульжанова, член Союза писателей России, р едактор, Газета  «ТУГАН ЧЕР» (Родная земля) №7 (61) июль 1998г

]]> http://shor-people.ru/publikacii-statej/vsya-zhizn-ego-byla-podvigom-vo-imya-svoego-naroda.html/feed 0 http://shor-people.ru/publikacii-statej/stranicy-iz-istorii-laboratoriya-nacionalnogo-obrazovaniya-shorcev.html http://shor-people.ru/publikacii-statej/stranicy-iz-istorii-laboratoriya-nacionalnogo-obrazovaniya-shorcev.html#comments Tue, 30 Mar 2010 09:15:58 +0000 RuMirov http://shor-people.ru/publikacii-statej/stranicy-iz-istorii-laboratoriya-nacionalnogo-obrazovaniya-shorcev.html Страницы из истории. Лаборатория национального образования шорцев

Основатель и мэтр кафедры шорского языка и фольклора НГПИ Чудояков Андрей Ильич в свое время очень мудро сделал ставку на науку. И не ошибся. Его усилиями преподаватели кафедры: Ф. Г. Чиспиякова, Н. В. Шавлова, Л. И. Попова, Г. В. Косточаков  (ныне аспирант Казанского университета), объединившись в лабораторию, стали сотрудничать с Институтом национальных проблем образования  МОРФ. Этот институт совместно с Международным  фондом «Культурная инициатива», научным советом «Национальная культура в школе» Российской академии образования в мае нынешнего года провел научно-практическую конференцию по проекту «Национальная школа России», в которой приняла участие заведующая кафедрой шорского языка доцент Чиспиякова Ф. Г.

Палитра научно-исследовательских проблем московского Института национальных проблем образования необычайно насыщена и интересна. К числу комплексных относятся такие   межлабораторные исследования, как «Роль школы в воспроизводстве этнической культуры и в поддержании стабильности этноса», отдельной темой которой является «Ведение банка данных по зтносоциальной структуре России и развитию национальных школ».

В институте   работают   над вопросами, связанными с основами  содержания  образования по родному языку с учетом его лингвистической направленности, сфер использования языка, этнокультурного и этно исторического духовно-нравственного потенциала этноса, с национальным вопросом и системой высшего и среднего образования, общими вопросами содержания,  образования в национальной школе, изучением уровня двуязычия в регионах компактного проживания населения одной национальности, с научными основами обучения дошкольников языку коренного населения республики, региона, с изучением соотношения литературных национальных языков и их диалектов, с нравственным воспитанием детей дошкольного и младшего школьного возраста на основе народных традиций.

Обращает на себя внимание и такой вопрос, как «Структура национальной школы и современное содержание образования».  Отдельная тема — «Типовые модели национальной школы».

В Институте национальных проблем образования имеются следующие лаборатории: Лаборатория национального образования российских немцев, Бурятская, Таймырская, Коми-Пермяцкая, Ненецкая, Поморская, Тувинская, Ханты-Мансийская, Чукотская, Ямало-Ненецкая. Эвенкийская лаборатории (последняя занимается кетским языком). Можно назвать Лабораторию национального образования российских греков, российских корейцев, Лабораторию модель базового содержания гуманитарного образования в русской национальной  школе.

Шорская лаборатория работает над темой «Совершенствование содержания и методов обучения родному языку», в рамках которой создается учебно-методический комплект по шорскому языку Ф.Г. Чиспияковой и Н.В. Шавловой написаны методические рекомендаций к учебнику шорского языка для 5 класса, откорректирован  «Орфографический словарь»  Ф. Я. Апонькина. Л. И. Попова подготовила к  печати пособие по культуре речи учащихся, в соавторстве с Н. В. Жураковской написана работа по культуре речи учителя-словесника. Г. В. Косточаков занимается проблемой «Происхождение шорцев». К публикации готовится пособие «Название шорских родов и племен».

Коллектив шорской лаборатории в перспективе планирует тему: «Родной, русский и иностранный язык в содержании образования шорцев». Стержневой в данной теме является идея «Язык и культура». Ставится задача создания коммуникативного курса родного языка и написание монографии «Язык как средство трансляции национальной культуры». Реализации этой задачи помогут опубликованные в последние годы работы Э." Ф. Чиспиякова («Учебник шорского языка», «Графика и орфография шорского языка»), М. П. Амзорова («Грамматика шорского языка»), Ф.Г. Чиспияковой («Учебное пособие по диалектологии шорского языка», «Учебное пособие по фонетике шорского языка», в соавторстве с Н. В. Шавловой), «Шорско-русский словарь» М. Л. Судочакова, Г. Д. Чульжанова,  Г. В. Косточакова, «Хрестоматия шорского фольклора» (в печати) А. И.  Чудоякова.

Н. ЖУРАКОВСКАЯ. зав. лабораторией, доцент
Кузбасской государственной педагогической академии.

Газета «ЗЕМЛЯ КУЗНЕЦКАЯ»  №, 36 • ДЕКАБРЬ 1994

]]> http://shor-people.ru/publikacii-statej/stranicy-iz-istorii-laboratoriya-nacionalnogo-obrazovaniya-shorcev.html/feed 0 http://shor-people.ru/publikacii-statej/shorskaya-literatura-proshloe-i-nastoyashhee.html http://shor-people.ru/publikacii-statej/shorskaya-literatura-proshloe-i-nastoyashhee.html#comments Mon, 29 Mar 2010 09:14:03 +0000 RuMirov http://shor-people.ru/?p=194 Шорская литература: прошлое и настоящее...

Вступительная лекция к сборнику «Литературный портрет Шории»

Шорская литература зародилась в 80-е годы 19 века вместе с шорской письменностью. Она началась также, как и множество литератур других народов мира: с перевода на свой язык текста Библии или священных книг других мировых религий. Эти переводы и были первыми произведениями начинающихся литератур. Священное писание на шорский язык было переведено в 1883 году в то время учащимся Казанской семинарии, а в последствии священником Матурского отде­ления Алтайской духовной миссии Иваном Матвеевичем Штыгашевым, первым шорским писателем. С этого перевода, сделанного изящным, лаконичным и богатым шорским языком, и начинается наша литература.

Шорская литература развивалась и развивается до сих пор очень неравномерно, испытывая взлеты и глухие падения, причем последние были до того серьезны, что можно было бы вести речь о гибели литературы. Однако существование самого шорского народа, бесспорная его талантливость в области художественного слова (богатый эпос, вообще, фольклор) неизменно давали возможность шор­ской литературе возродиться и открыть новую страницу своей истории.

Отметим этапы сложного пути родной литературы.   Наша литература  началась  с прославления православной веры,   что было   чуждо,    по    существу,    народному    сознанию,    которое,  оставаясь   языческим,   шаманистским,    лишь   формально   облачилось   в   христианские   одежды.   Именно   поэтому  ни   перевод Библии,   ни повествования в  жанре  паломнических  записок  и жития   И.М. Штыгашева    не    получили    в    шорской   литературе достойного своего   продолжения.

Сам   И.М. Штыгашев   в   един­ственном числе представлял всю шорскую литературу, у него не    было    последователей,    и    даже    его    церковь    на    Матуре (нынешняя   Хакасия)    сожгли   недоброжелатели,    что    явилось главной причиной  его  скорой  гибели.      Но его  великолепное шорское  слово и сам пример писательства   на   родном  языке   оказали   влияние   на   шорскую литературу,   но проявилось  оно  только  в   фольклоре,   так  как по      идейным (конфессиональным)       причинам      такие      личные произведения не подлежали опубликованию.

Мы не знаем имен писателей (прозаиков)   конца   19   -  начала   20  веков,   но   зна­ем,  что  благодаря  их  самоотверженному  труду смог состояться   взлет   в    20-30-е   годы   шорского   прозаического слова.

В конце 30-х годов, во время расцвета шорской литературы, репрессии почти свели на нет нашу литературу. Речь идет не столько о физическом уничтожении или унижении писателей и поэтов, сколько об уничтожении самого шорского письменного языка, возможности опубли­ковать свои произведения вообще на родном языке, в частности. На родном языке шорская литература не печаталась с 1940 года, т.е. с того времени, как в 1939 году был ликвидирован Горно-Шорский национальный район. Ликвидация этого района не была простым изменением (реорганизацией) административных границ, а повлекла за собой упразднение шорского языка как языка СМИ, языка школьного обучения и языка литературы, в том числе художественной. Шорский язык был обречен на «шагреневое» существование только в устной форме и только в быту.

Шорская литература, казалось бы, приказала долго жить. У выживших в эти страшные годы писателей и поэтов окончательно пропало желание творить. Но, к счастью, не у всех.

Пусть по-русски, пусть не так, как хотелось бы, пусть приблизительно-популяризаторски,  но шорская литература продолжала свое существование. Я имею в виду русскоязычное творчество Ф.С.Чиспиякова, С.С. Торбокова и С.С. Тотыша. А также творчество И.Я.Арбачакова (который в 1941 году опубликовал перевод «Капитан­ской дочки» А.С.Пушкина) и др.

Шорская литература оказалась жизнеспособной, она не умерла, а выжила тем, что перешла на другой — русский язык, и даже, как мы уже сказали выше, добилась определённого признания и известности. Здесь в этой связи стоит вспомнить имена поэта С.С.Торбокова и детского писателя С.С.Тотыша. Первый был известен своими немного наивными, простыми и проникновенными стихами о природе (в переводах Г.Сысолятина, М.Небогатова и В.Махалова), второй — своими «Сказками Шапкая», «Хозяином гор» и «Сыном тайги» (литературная обработка Л.Глебовой). Может быть, кому-то памятна трогательная повесть «Кинэ» (Кемерово, 1967) еще одного шорского писателя — Ф.С.Чиспиякова.

В 60-70-ые годы уже прошедшего века шорская литература не только активно существовала, но и была достаточно известна кузбасскому читателю. Правда, читатель тогда вряд ли ясно осознавал, что он читает произведения именно шорской литературы. В те времена пропагандировались и были популярны иные понятия, такие, как «советская литература», «литература Кузбасса», «писатели-земляки», «честные поэты» и т.п. Может быть, тогдашнему читателю казалось, что все читаемые им произведения (о которых мы здесь ведём речь) суть произведения русской литературы, только с местным колоритом. Для такого взгляда были основания: шорская литература тогда публиковалась и могла быть опубликована только на русском языке.

К 80-м годам никого из перечисленных авторов уже не было в живых. Шорская литература, казалось, умерла вместе с ними, людьми, которые чудом уцелели от молоха 30-ых годов, не упали духом и до последнего своего часа продолжали творить, утверждать и прославлять родную культуру (на неродном языке), свой необычный для других взгляд на мир, в частности, на природу.

Однако произошло ещё одно чудо — в 80-ые же годы наметился и стал проявляться подъём национального самосознания шорского народа. Этот подъём дал необходимую энергию для возрождения шорской литературы. Благо, народ не утратил еще своей природной талантливости, когда-то, к примеру, давшей миру более 100 произведений героического эпоса, которые записаны (а сколько не записано?!) в течение последних двух веков.

Чуть позже, в начале 90-ых годов стали постепенно появляться талантливые поэты и прозаики.

Первым шорским поэтом нового времени стал Н.Е. Бельчегешев (Койа Бельчек), вернувшийся на родину из Украины, где до выхода на пенсию служил военным лётчиком. В 1992—1993 гг. он опубликовал 3 сборника своих стихотворений (в издательстве «Кузнецкая крепость»), два из которых на шорском языке, один — в переводах Б. Рахманова.

Первая после 50-летнего забвения народа и его литературного языка художественная книга на шорском языке называлась «Тан атча» (Заря занимается). Весьма символическое название.

В 1994 году вышел сборник стихотворений Г. Косточакова на шорском языке «Ала тагларым» (Высокие мои горы) (тоже в издательстве «Кузнецкая крепость»).

В 1995 году публикуется своего рода хрестоматия по шорской литературе (на шорском языке) «Ульгер» (Созвездие Плеяды), куда вошли лучшие произведения старого и нового времени. Здесь представлены: первое стихотворение на родном языке первого шорского писателя И.М. Штыгашева (1885 г.), первая повесть («Шолбан») на родном языке, написанная и опубликованная Ф.С.Чиспияковым (1940 г.), три сказки, обработанные разными писателями, стихотворения того же Ф.С.Чиспиякова, З.А.Майтаковой (30-ые гг.), рассказы писателей нового времени: М.П.Амзорова (один рассказ) и А.И.Чудоякова (семнадцать рассказов, малых и больших по объёму), а также стихотворения поэтов нового временя Н.Е.Бельчегешева, Г.В.Косточакова, А.В.Кусургашева, А.С.Каташевой, Л.Н. Арбачаковой.

В 2000 году выходит 2 книги стихотворений: «Наа-эски чурт\\ Небесная Мрассу» уже известного Н.Е.Бельчегешева и «Поющие стрелы времен» молодого поэта Т.В. Тудегешевой (издательство «Кузнецкая крепость»).

Первая книга необычна и уникальна по своей структуре: в ней художественные тексты на шорском языке даны параллельно с художественными их переводами на русский язык (переводчик — Г.В. Косточаков).

Вторая книга состоит из стихотворений на русском языке и стихотворений на шорском языке без параллелей.

В 2001 году выходит первая книга поэта Л.Н.Арбачаковой «Онзас черим\\Тернии души» (тоже издательство «Кузнецкая крепость»). Эта книга тоже с параллельными текстами на шорском и русском языках (переводчики на русский язык — сама Л.Н. Арбачакова и Г.В. Косточаков).

Более того, 8 человек в 1996, 1999 гг. приняты в Союз писателей России, существует Шорская писательская организация.

Как многие литературы в период своего возрождения и нового становления, шорская литература началась в 90-ые годы с лирики. Появилась, как мы отметили выше, целая группа шорских поэтов.

Замечено, что лирика, если это настоящая лирика, не посещает сей мир в единственном числе. Лирические поэты рождаются целыми плеядами. При этом не столь важно, все ли они одинаково талантливы, и все ли талантливы вообще. А важно то, что их порождает. А порождает их колоссальнейшая внутренняя проблема, острейшее противоречие сознания, охватывающее души многих людей. Людей определённого языка, культуры, национальности, эпохи. Лирика быстрее других родов литературы может художественно высказать своё отношение к возникшей проблеме, выразить свою оценку этого острейшего противоречия.

Шорскую лирику вызвало к жизни общее предощущение надвигающейся катастрофы, гибели шорского этнического сознания. Речь идёт не о жизни конкретных отдельных шорцев, а о коренных изменениях в душе шорского народа, за которыми почти неизбежно следуют: утрата родного языка, исчезновение культуры, истории, традиционного, тысячелетия существовавшего мировоззрения, мироощущения и мирочувствования. Реальная действительность поставила народ как этническую общность на грань исчезновения. Народ, конечно, не мог и не может спокойно относиться к такой своей исторической перспективе, к такой своей участи. Поэтому и появилась, в частности, шорская лирика. Судьба народа вкупе с судьбой родной земли стали главной и лейтмотивной её темой.

Лирика — самый субъективный род литературы. Субъективный в том смысле, что этико-эстетическая оценка мира осуществляется в нём с точки зрения (и точки взгляда) одного субъекта. Значит, должен быть найден какой-то критерий для осуществления оценки. Без критерия, как известно, оценить что-либо не представляется возможным. В лирике таким критерием выступает некий, для каждого поэта абсолютно индивидуальный этико-эстетический идеал. Этот идеал должен быть локализован во времени (в прошлом, в настоящем или в будущем) или не иметь отношение, быть временным, при этом актуализируя эту свою вневременность. Он также должен иметь пространственную определённость. Мир, который этико-эстетически оценивается (т.е. переживается) лирикой, это мир настоящего момента, мир становящийся, изменяющийся, в котором всё не ясно, не четко, не закончено, не завершено.  Переживающий лирический объект, опираясь на свой строго индивидуальный критерий (т.е. этико-эстетический идеал), завершает этот непонятный мир в своей его оценке.

Мир настоящего момента времени для шорской лирики — это мир зыбкий, неопределённый и, что особенно важно, дышит возможной катастрофой. Поэтому в качестве идеала, ориентира, опоры для общей и частной оценки становящегося сегодняшнего мира шорскими поэтами выбрано их детство.

Детство как идеал, критерий имеет пространственные и временные очертания: это прошлое время среди девственной тайги. Оно имеет и качественные составляющие: это ощущение слитности своей жизни с жизнью природы, отношение к природе как к части себя самого, а отсюда и особые (не такие как ныне) взаимоотношения между людьми. Детство для многих шорских поэтов — это время, когда их переживающий лирический субъект был самим собой, традиционно по-шорски смотрел на природу, людей и на себя самого. Следовательно, общим идеалом для оценки настоящего времени у шорских поэтов является традиционное шорское этническое сознание и мироощущение, оставшиеся в прошлом, в мире детства и среди природы детства.

Поэтому Шория, Родина. Отчизна, — всё это отождествляется с природой, которая даётся сквозь призму детского восприятия (оно же — традиционное шорское восприятие). Шория — это только природа и ничего больше. Такой взгляд на Шорию (как на только природу) традиционен, в новую лирику он пришёл от народной лирики и лирики С.С. Торбокова.

Современная шорская лирика элегична, это основной её лирический тон и тип переживания. Это не просто плач, грусть по прошлому, а попытка мысленно перенести прошлое в настоящее, попытка чувственно утвердить это прошлое в зыбком настоящем. Прошлое не утрачено, поскольку есть, жив лирический субъект, для которого это прошлое тоже живо и составляет часть его души. Некоторые поэты (Т.В. Тудегешева, например) ищут опору не только в своём личном прошлом, но и в прошлом народа, причём, в очень далёком прошлом — в древнетюркской эпохе. И все — ищут опору в природе.

Природа в произведениях новых шорских поэтов — особая тема. Здесь не примитивный (по структуре высказывания) пейзаж, не воспевание природы, не олицетворение, одухотворение её (как кажется многим читателям), а поиск себя в природе, т.е. поиск в природе своего этнического сознания и мироощущения.

Шорец издревле относился к природе как к своей родине. Он был един с природой. Но он никогда не путал себя с ней. Не чувствовал себя ни рабом, ни царем природы, а чувствовал себя неотъемлемой её частью. Просто все остальные части природы (деревья, трава, веете, звери, горы, реки, а также солнце, луна и звёзды) так же живы, как человек, так же обладают душой, характером и биографией, судьбой. Некоторые — вечны, а кто-то так же смертен, как и человек. Скажете: анимизм, языческое мировоззрение. А мы говорим: традиционное шорское мироощущение.

Очевидно, что всякая лирика — языческое мироощущение, существующее в наши дни, выходит, что шорская лирика — двойное язычество. Внимание и уважение к природе (к ее частям и к целому) — черта национального мировоззрения шорца. Природа — живое и имеющее свой характер существо, человек обязан быть чутким к природе, т.е. вслушиваться в неё и вести с ней диалог (уважение здесь — отдача природе первой роли в общем диалоге). Природа в стихотворениях шорской лирики — это обрывки и части такого диалога с природой.

Природа в диалоге человеку может сообщить многое. Она обладает памятью, она хранит в себе всё, что было прежде, включая нашу древность. Надо только быть внимательным, чутко вслушиваться и всматриваться в природу. Природа в шорской лирике — это результат внимания, вслушивания и всматривания в природу, что осуществляется лирическими субъектами.

Таким образом, шорская литература в лице своей лирики вывела на суд читателя не столько образы, не столько чувственные переживания, сколько различные варианты традиционного шорского мироощущения и мирочувствования в их практическом художественном воплощении.

Конечно, литература вызывается к жизни внутренне событийными проблемами реальной действительности, но она не призвана решать эти проблемы. Ее задача в другом: многосторонне (с разных точек взгляда, этически и эстетически) оценить то, что в реальной действительности обречено на изменение или гибель, и в этих оценках обрести свою определённую позицию.

Всё это, — и оценки, и позиции, — мы видим и воспринимаем в современной шорской лирике. Современная шорская лирика двуязычна, у всех авторов есть произведения как на родном, так и на русском языках.

Основная тематика поэзии:

• осознание возможной утраты языка и культуры родного народа;
• попытка возрождения, жаркая мысль об этом, переживание расцвета культуры;
• особая любовь ко всему народному, традиционному, к народному характеру (при наличии некоторого ироничного любования);
• сильна тема личной любви, которая причудливо перепле­тается с любовью к народу и родной природе;
• сильный экскурс в прошлое народа, в его историю, в его традиции, осознание их ценности;
• любование родной природой в целом и в частности.

С точки  зрения художественности эту поэзию отличает: широкое использование фольклорных приемов и мотивов: приема параллелизма содержательного и формального (как вшорской  литературе   20-30-х   годов),   редко   и   употребление фольклорных жанров (песня,   частушка). Ориентация идет на литературное стихотворение либо русско-европейского типа, либо восточного типа (хакку, танку).

Шорские фольклорные жанры (песня, протяжная песня, частушка) лишь корректируют взятые литературные формы; довольно высокий уровень выражения переживаний.

Частная жизнь, личный опыт признается ценностью, а потому лирическое начало (в стихотворения и прозе) прева­лирует над началом эпическим (пересечение точек зрения, описание), исповедь над рассказом, маленькое стихотво­рение над большим, рассказ над повестью. Краткость форм, преобладающая ныне, насыщена мыслью, печалью и обобще­нием.

Косточаков Геннадий Васильевич, член Союза писателей России,
к.ф.н., доцент кафедры шорского отделения и литературы
Кузбасской государственной педагогической академии (г. Новокузнецк).

Я родился и вырос в шорском поселке Казасс. Если судить по тому, что там же родились и выросли мои отец, мать, дед по матери (а может прадед), то моему поселку не меньше ста лет. Он расположен на берегах двух рек: Мрассу и Казассик. Это были некогда полноводные реки, богатые рыбой, с красивой природой. Леса были полны зверя и птицы. Если еще в детстве я мог видеть, как по Мрассу плыли большие катера, а по рассказам стариков — большие пароходы, то можно представить, какая это была полноводная река. А по Казассику плавали на моторных лодках и привязывали их напротив отцовского дома. Из рыб в реках водились огромные таймени, щука, окунь, хариус и еще много всякой рыбы. По рассказам стариков, ловили и осетров. Жили в Казассе в основном шорцы. Это были охотники и рыболовы, которые хорошо знали повадки таежных обитателей. Я еще застал известного охотника-медвежатника Бабушкина Николая Трофимовича. Хорошим охотником был его двоюродный брат Бабушкин Василий Степанович.

В шорских семьях всегда было много детей. Нормальным считалось иметь 4, 5, 6 детей. Это были помощники родителей. Старшие всегда следили за младшими. Так как обычно шорцы жили в бедности, то одежда старших переходила младшим и так до полного износа. Шорцы в деревнях всегда держали скот, птицу. Детям с детства прививалась любовь к работе, чистоте и порядку. Но самое главное — к честности. Помнится, у нас в Казассе практически не было воровства. Двери никогда не запирались на замок. Подопрешь дверь палкой — значит в доме никого нет. И даже в тайге не было воровства. Нельзя, например, подходить к чужим ловушкам. А если случайно наткнулся, а там еще бьется живая добыча, то добей ее, чтобы не ушла и оставь. И даже кедры имели своих хозяев. Есть такие нелазовые кедры, голые почти до середины. Кто-то обходит эти кедры стороной, а кто-то не поленится и срубит елку,  обрубит ветви в виде лесенки, приставит к кедру и залезет. С тех пор он становится хозяином этого кедра и больше никто, кроме него, не полезет на него. Таковы были законы тайги. Нарушителей вычисляли моментом и сурово наказывали. А такое случалось крайне редко.

В пору моего детства в Казассе была конюшня, кузница. Мужики зимой заготавливали  лес, летом сплавляли. Через деревню ездили лесовозы-хлыстовозы. Летом они завозили хлысты на берег. Это место называлось  плотбищем. Зимой с наступлением морозов, рабочие делали ледяной мост через реку, вмораживали бревна, и по такой дороге лесовозы до весны возили лес в Мыски. Поселок лесозаготовителей был в 10  км от  Казасса,  на берегу Казассика и назывался Луна. Это был  довольно большой поселок. Там  имелся свой клуб, общежитие для рабочих   и даже хлебопекарня. Казассинских рабочих — возили туда на бортовых машинах.

В Казассе вначале не было электричества, пользовались керосиновыми лампами. Потом появился дизель-генератор. Свет давали до 10 вечера и с 6 до 10 утра. Была там и школа четырехлетка, а с 5 по 8-классы учились в поселке Курья. Этот большой шорский поселок Колдагы-аал пал жертвой цивилизации. Его снес Сибиргинский разрез.

В Казассе шорцы жили хоть бедно, но дружно. Пили не так, как сейчас, да и не в таких количествах. Пили для веселья. Собирались всей родней, ходили в гости друг к другу по праздникам. Немного   выпив, пели песни, плясали под гармошку. Веселились как могли. Бывали и стычки. В Казассе основное население — Борискины и Токмагащевы. Вот они и воевали друг с другом и началась эта вражда задолго до моего рождения. В эту войну втягивались родственники. А закончилась она в наше время. Бог примирил всех, уложив в могилу много парней с той и другой стороны. Теперь уже на кладбище можно видеть много и Борискины и Токмагашевых на крестах   и памятниках.

Пока до моего поселка не дошла цивилизация, это был благодатный край. Долгими зимними вечерами соседи ходили на посиделки друг к другу. Мы очень любили, когда к нам приходили дед и бабка Абакаевы. Сколько интересного можно было услышать  тогда. Праздником был для поселка, когда приезжал кайчи. Люди вставали в очередь, чтобы только принять его у себя. Обычно он приезжал на 2-3 дня на выходные или праздничные дни. Принимающие были счастливы, а дом заполнялся народом. Обычно, одну сказку, ныбак, кайчи и рассказывал за эти 2-3 дня. В Казассе частым гостем был кайчи Амзоров, Аккока-таи. Так его звали в Казассе. Еще известным кайчи был Пабель, Токмагашев Павел. Но с Токмагашевыми мы враждовали, поэтому Борискины его не жаловали.

Женщины занимались рукоделием. Помню, моя мама нитками вязала кружева. Все простыни и наволочки, занавески у нас были кружевными. Это было так красиво. Зато каких трудов это стоило связать. Охотники в тайге стреляли медведя, лося. Завалив  такого зверя, мясо таскали всей родней, кто сколько сможет. Это все твое. А когда кололи скотину, то всем родственникам понемногу раздавали свежее мясо — сета. К сожалению, сейчас эта добрая традиция ушла в прошлое безвозвратно.

В наших краях нашли уголь, много угля.  И приход цивилизации стал причиной медленной смерти моего родного поселка. Он оказался между разрезами Сибиргинский и Междуреченский. А где была Луна – там сейчас отвалы разреза Красногорский.

Окруженная отвалами, моя деревня умирает медленно, мучительно. Какие только эксперименты над ней не производили. И все это делалось под обещание райской жизни моим односельчанам.  Много людей умерло, так и не увидев этого рая. Остались старики, которым некуда уезжать. Да и не хотят они этого.  Молодежь уезжает в города, иногда навещая  своих стариков. Из-за старости, люди уже не могут  держать скотину. Деревня отделена от внешнего мира  высокой дамбой, которую отсыпали под железную    дорогу. Сливая свои отходы, разрезы Междуреченский  и Красногорский сгубили реку Казассик, в кристальных водах которого водился хариус. Вода по составу вряд ли пригодна для питья, но люди ее пьют, потому что до реки Мрассу идти далеко, и более  90% населения берут воду из  Казассика. Из Мрассу брали воду только те, кто жил рядом. Но из-за вырубленных лесов и она обмелела так, что на перекатах даже на лодке проплыть — проблема. А рыбы в наших речках почти не осталось. В Казассе пробурили две скважины: на 70 и 100 метров, но вода в них ржавая. Поэтому водой из колонок никто не пользуется, да и колонки расположены далеко. За чем деньги тратили, непонятно.

Вот так и доживает последние дни мой родной поселок Казасс, с богатой историей и незавидным концом. Умрут старики, разъедется молодежь и останется только память, а потом и она забудется. Но мое последнее место все равно будет там, где покоятся мои родные: отец, дяди, тети, бабушка, — братья и даже племянники, родственники и все те, кто некогда составлял население моего поселка и это успокаивает.

Член Союза писателей России, Вениамин Борискин, г Междуреченск
«Туган Чер» (Родная земля) № 8 (168), август 2006г,
главный редактор Л. Чульжанова

]]> http://shor-people.ru/publikacii-statej/kraj-rodnoj-gornaya-shoriya-derevnya-moya.html/feed 0 http://shor-people.ru/publikacii-statej/i-tom-shorskogo-folklora.html http://shor-people.ru/publikacii-statej/i-tom-shorskogo-folklora.html#comments Fri, 19 Mar 2010 11:25:19 +0000 RuMirov http://shor-people.ru/?p=149 В издательстве «Наука» Сибирского отделения АН СССР вышел в свет первый том серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока». В него вошли эвенкийские героические сказания. Тираж издания 16 тысяч экземпляров.

Готовится к печати том шорского фольклора. Наш корреспондент встретился с составителем тома доцентом Новокузнецкого государственного педагогического института А. И. ЧУДОЯКОВЫМ.

— Первый том серии «Памятники фольклора Сибири и Дальнего Востока», «Эвенкийские героические сказания» фольклорные тексты дает на двух языках — эвенкийском и русском, имеет солидный научный аппарат. К изданию прилагается пластинка фирмы «Мелодия» с записями эвенкийских сказаний. Введение, общее для всех 60-ти томов серии, в котором рассказывается о фольклоре народов Сибири и Дальнего Востока, написали редакторы серии, известные ученые А. П. Деревянко, В. М. Гацак и А. Б. Соктоев. В том шорского фольклора, работа над которым должна быть, завершена не позднее нынешнего года, вошли народные сказания «Алтын-Сырык» и «Кан-Перген», названные так по именам главных героев-богатырей. Сказания будут напечатаны на двух языках — шорском и русском, к «Кан-Пергену» будет дан песенный текст из 100 фрагментов. Новосибирский музыковед Р. Б. Назаренко написала к песенным текстам ноты, она готовит статью о музыке кая П. И. Кыдыякова.

Запись «Алтын-Сыры-ка» и «Кан-Пергена» сделана мной в 1967 году от сказителя-кайчи П. И. Кыдыякова, который жил в селе Красный Яр под Мысками. Талантливый сказатель, интересный человек, общительный, энергичный, участник Великой Отечественной войны, Павел Иванович был на ходкой для любого фольклориста. Р. Б. Назаренко считает, что в некоторых фрагментах в одноголосном «горловом пении» Павла Ивановича слышится двухголосие. Редактировал том шорского фольклора доктор филологических наук, профессор МГУ X. Г. Короглы, а в переводе сказаний на русский язык мне помогали сотрудники сектора фольклора СО АН СССР С. П. Ражнова и В. В. Кузнецова. Первое и единственное академическое издание шорского фольклора, включившее в себя шесть произведений шорского эпоса, было осуществлено в 1940 году ленинградским этнографом Н. П. Дыренковой. Тираж его был всего 800 экземпляров, ясно, что теперь оно библиографическая редкость. Всего, включая и дореволюционные издания, до широкого читателя дошли в те или иные годы, выпущенные в свет в разных книжных издательствах не более 20 произведений устного народного творчества шорцев. Это из 130 записанных произведений шорского эпоса. Малая толика! Поэтому выход шорского тома в серии «Памятники фольклора Сибири и Дальнего Востока» с уникальными песенными текстами, нотами, я считаю, давно назрел и явится хорошим подарком всем любителям словесности.

Газета «Кузнецкий рабочий», от 14 марта 1991 г.

На нашем языке сейчас не пишут стихи, прозу, не сочиняют песни и припевки. Это свидетельство кризиса культуры. А ведь, как и у любого дру­гого народа, у шорцев на протяже­нии столетий складывались свои нравственные принципы, формирова­лись устои — обычное право, соглас­но которому жили поколения моих предков. Система этических ценно­стей — тот стержень, что, в числе прочих, отличает один народ от дру­гого.

...Недавно я написал для своих сту­дентов рассказ на шорском языке: преподавателям кафедры приходится этим заниматься, так как нет учеб­ников и пособий. Он прост по сюжету, главное в нем, почему я о нем и вспомнил, — описание этических норм, по которым жил мой народ.

Брат случайно узнает о супруже­ской измене замужней сестры и, со­вершая насилие над собой, над своей честностью, помогает скрыть содеян­ное. Ради нравственного здоровья близких, всего рода. Но при этом го­ворит сестре: «Раньше бы тебя бро­сили в холодный амбар, и ты бы за­мерзла». Дикий обычай? Жестокий обычай? Со стороны кажется так. Но, вырабо­танный веками, он имеет целью за­щиту семьи, защиту верности. Сейчас поднимают голоса в защиту семьи. Ее действительно нужно обере­гать. А шорцы всегда жили семьей, общиной, исторически сложилось так: В окружении кочевых племен им надо было держаться вместе. И поэтому в их нравственном кодексе так много правил, установок, касающихся семьи, семейных взаимоотношений.

...Наша семья жила в селе Карай под Междуреченском. Помню, как мы, ребятишки, благоговейно относились к вещам отца, к орудиям труда, которыми он пользовался. Они были неприкосновенны. Никому и в голову не приходило нарушить запрет. В нем был глубокий смысл: благополучие семьи, благополучие рода.

Дети сызмальства привыкали к промыслам, учились работать в поле, пасти скот. Я, вспоминаю, сел на лошадь в пять лет, все лето работал на покосе, возил копны. К старшим мы относились с почтением. Когда они говорили         слушали, не вмешиваясь в разговор. Отношениям   между   людьми   была свойственна    какая-то   удивительная деликатность: никогда прямо, в лоб, говорили неприятные для человека щи, чтобы не оскорбить его, не ранить. Не было грубости, скверносло­вия. Конфликты, конечно, были, но и они шли во благо: стоило выска­зать, например, соседу, что ты дума­ешь о нем, как тот изменялся в своем поведении в лучшую сторону.

Дети земли, дети тайги шорцы бережно относились к природе. Ска­жем, обычай запрещал без надоб­ности рвать траву — волосы земли. (Кстати, такое толкование встреча­ется в Библии). Когда мы_, дети, нару­шали запрет, нас страшно ругали.

В исконно шорских старых дерев­нях поддерживали чистоту. Нравствен­ная чистота, которую исповедовал народ, предполагала физическую. Дух моделировал тело.

Бытовал обычай, который мне ка­жется удивительно красивым, муд­рым, исполненным глубокого смысла. В дни удачи — удачной охоты, других  событий — мужчины варили общую еду — кортпак (дословно: мучная каша). Помню из довоенного детства, как кортпак варил отец. На воздухе, в большом казане, не отвлекаясь ни на секунду. Самое главное было — не упустить момент, когда каша была готова. Ели кортпак горячим. Сняв казан с огня, отец пере­давал право разложить еду по мискам матери. Вкусно было, это одно. Ува­жительное отношение к продукту — другое. Главное же: праздничная, торжественная, объединяющая семью атмосфера родственности, близости. Это чувство сопричастности друг к другу, теплоты осталось у меня на всю жизнь.

...Все это было. Все это исчезло. Почти исчезло. Вернуть это, скорее всего, нельзя, повернуть вспять циви­лизацию невозможно.

Опасаясь назидательности, все же скажу, что я думаю о цивилиза­ции, котоая пришла где-то в 10-х годах века в шорские села: до этого во внутреннюю жизнь шорской общины  правительство не вмешива­лось.

Обычное право утратило силу. Началась индустриализация края, возникали города и промышленные поселки. А потом моя Шория стала местом ссылки, местом колоний. Ска­жем, Междуреченск строили власов­цы. Всё это удручало. А еще и кол­лективизация, которая разрушила на­туральное хозяйство шорцев и ни­чего не дала взамен: шорские кол­хозы окончательно пришли в упа­док в конце 50-х годов. Постепенно нарастала трагедия моего народа. Шорцы, жившие обособленной, замк­нутой, общиной, растворились в мас­се языков и народов. Разве не трагично, когда еще 15 лет назад учителя внушали родителям: «Не говорите до­ма с детьми по-шорски». Вот росло поколение, родства не помнящее: не знают, не говорят на родном язы­ке, не помнят, где могилы предков.

В социальном плане потери невос­полнимы. Мы сами сделали неболь­шой анализ, сравнили цифры. И полу­чили удручающую картину. Дети, прошедшие интернаты, — а таких большинство, в наших селах нет школ — не приспособлены к жизни ни в городе, ни в селе. В городе они пополняют ряды неудачников или возвращаются домой. Знаю студента СМИ, который уехал: «Без родного села я жить не могу». В селе, не приученные к труду на земле, не умеют жить в союзе с нею. В после­военные годы по моему многострадальному народу прокатилась волна трагедий: самоубийства, пьянство, наркотики, преступления, страшные преступления против человека. Тако­го шорцы не знали раньше. Как леген­да — так редко случалось подобное — бытует в народе сюжет об Иване (шорце) из моего села. Он был пришлый. Украл шишки из закромов. Узнали, судили его и вынесли вердикт: выселить. Это было страшное наказание: другое село его не при­нимало. А сейчас?..

Точной статистикой я не распола­гаю. Мы сами ведем ее, мы — на­циональное общество — заинтересо­ваны в ней. Нас мало, 16 тысяч, и аномалии влияют на генофонд. Получается, что цивилизация от­бросила нас назад? Но можно ли жертвовать хотя бы одним народом? Я пристрастен, считаю: нет. Мы бу­дем делать все, чтобы выжить, жить, развиваться в экстремальных усло­виях, в которых существуем. Для этого боремся за автономию: она нуж­на нам, как остров для потерпевших кораблекрушение. Она не цель, но средство. То же самое — Союзный договор, который мы поддерживаем все. Надеюсь на лучшее, хотя объек­тивно не жду скорых перемен, к луч­шему. Но, пока народ жив, он сопро­тивляется разрушению, исчезновению с лица земли. Историк Лев Гумилев  в работе «Этногенез и биосфера Земли» высказывает интереснейшую мысль о самосохранении, самозащите этноса. Вводит термин «пассионарная энергия», которая в критические мо­менты поднимает народы, казалось, из небытия. Ассирийцы — жили ты­сячи лет назад, живы и сейчас.

Мне, кровно заинтересованному в выживании шорцев, близка эта мысль. Мне хочется верить в луч­шее. Тем более что взять, сохранить для будущего, отдать во владение всему человечеству, обогатить духов­ную его жизнь у нашего народа — как и у любого другого есть что.

Газета «Кузнецкий рабочий»,  17. 07.1991

В 20 — 30-е ,гг., во время существования Горно-Шорского национального района, литература и письменность переживают недолгий расцвет. Шорский букварь написал Я. К. Тельгереков, было издано также несколько школьных учебников на шорском языке. Их авторами являлись известные деятели культуры Горной Шории — писатель Ф. С. Чиспияков, филолог Г. Ф. Бабушкин и другие. Все они получили хорошее образование. Я. К. Тельгереков закончил Бийское миссионерское катехизаторское училище, Ф. С. Чиспияков и Г. Ф. Бабушкин были выпускниками вузов Петербурга...

Просветительская деятельность шорской интеллигенции не ограничивалась интересами развития национальной школы, многие при этом занимались и собственно литературным творчеством. Ф. С. Чиспияковым написано множество стихов, рассказов, он переводил на шорский язык произведения А. С. Пушкина, басни И. А. Крылова, рассказы А. М. Горького...

В 1935 году в журнале «Сибирские огни» был опубликован самый известный его рассказ «Шолпан» («Венера»). А в следующем году увидел свет сборник стихов на шорском языке «Кызыл Шор» («Красная Шория»).

В него были включены произведения девяти шорских поэтов. В стихах, понятно, воспевалась советская действительность. Тогда никто из авторов сборников не подозревал, что вскоре, в 1937 году, мало кто из них уцелеет... Легко и просто расправилась советская власть с теми, кто воспевал ее в своих стихах. А с конца 30-х гг. вообще будет запрещено издание книг и периодики на шорском языке. (К счастью, ленинградская исследовательница, филолог Н.П. Дыренкова успеет издать две книги, ставшие впоследствии библиографической редкостью — «Шорский фольклор» и «Грамматика шорского языка»).

...Оставшиеся в живых после 37-го года три шорских литератора, вынуждены были писать на неродном языке, и за последующие 30 лет им удалось опубликовать всего по нескольку произведении: Ф. С. Чиспиякову — повести «В долинах Мрассу» и «Кинэ», несколько стихов и рассказов, поэту С. С. Торбокову — два сборника стихов: «Белая береза» и «Струны кай-комуса»; детскому писателю С. С. Тотышу — «Сказки Шапкая», выдержавшие несколько изданий, повести «Сын тайги», «Записки молодого кама» (шамана), несколько небольших рассказов... Последние произведения С. С. Тотыша были написаны задолго до его смерти... По существу, шорская литература и на русском языке перестала издаваться к 80-м годам. А на шорском языке, как нетрудно понять, не было издано ни одной книги в течение более чем 50 лет.

Однако, несмотря ни на что, в среде шорской интеллигенции, да и всего народа подспудно жила потребность иметь свою литературу. Фольклор не мог заполнить зияющую брешь. И это стремление — свидетельство жизнестойкости этноса и духовного его здоровья. Оно нашло свое выражение. В последние годы появилось несколько самобытных интересных шорских поэтов. Самое примечательное в том, что эти люди, никогда не обучавшиеся шорской грамоте — ей просто негде было учиться, 50 лет не существовало национальных школ, стихи свои стали писать на шорском языке. Это Н. Е. Бельчегешев, Г. В. Костачаков, А. С; Каташева, А. В. Кусургашев. Удалось издать свои стихи только одному из них — Н. Е. Бельчегешеву. У него вышло три сборника стихов, в том числе один на русском языке, в переводах Б. Рахманова. Готовы к печати сборник стихов Г. В. Костачакова, поэма А. В. Кусургашева, стихи А. С. Каташевой... Они ждут своего часа и своего издателя.

...Стихи Н. Ё. Бельчегешева (Койа Белчек) — это стихи нашего современника, разделившего судьбу поколения. По профессии Н. Е. Бельчегешев — военный летчик. Он, что называется, повидал мир. Но чужая жизнь, чужие радости и горести не делают человека счастливым. «Зачем я моря перелетал? Зачем крест-накрест над землей летал?» — спрашивает лирический герой Н. Е. Бельчегешева (подстрочник).

Драматизм судьбы лирического героя в том, что, утверждая военную мощь СССР, он оказался заложником системы и, когда она в одночасье рухнула, тем сильнее почувствовал свою отъединенность от других людей, живших простой, естественной жизнью.

В стихах Н. Е. Бельчегешева, если рассматривать их с точки зрения литературоведа, можно найти следы шорского народного стиха, нетрудно обнаружить в них общетюркские принципы построения стиха, в классической форме реализованные в произведениях узбекского поэта А. Навои.

Газета «Кузнецкий рабочий», 09.12.1993 г.
А. Чудояков, доцент Новокузнецкого Государственного Педагогического Института