Таштагольский курьер, выпуск №6 (1212) 9 февраля 2017 г

НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Расширенное заседание совета старейшин шорского народа прошло 21 января в малом зале администрации района. В списке участников 88 человек: члены совета старейшин, представители всех структур власти, делегаты от телеутов, преподаватели КемГУ, работники шорского национального парка и другие заинтересованные лица.

Когда закон в ладу с человечностью

Задуманное как расширенное отчётное собрание совета старейшин шорского народа мероприятие превратилось, по сути, в серьёзную общественную конференцию, обсудившую, а главное – принявшую взвешенные обоснованные решения по шести основным вопросам. Вопросам, по которым на протяжении, как минимум, двух лет шли бурные обсуждения. Первый и, как мне представляется, самый важный – это вопрос зонирования территории национального парка, и он, наконец, обрел реальные пути решения. Выходит, есть варианты, когда можно совместить закон и человечность?! А ведь сколько было призывов не упираться в букву закона, а поступать по-человечески? Сдвиг от абсурда в сторону разумного произошёл под давлением общественности. А где в это время были соответствующие органы, от которых в первую очередь зависело решение проблемы? Судя по целой папке отписок – ими и занимались.
Несмотря на рекомендательный характер, решения собрания обоснованны, подкреплены ссылками на основные законы нашей страны и области и предлагают реальные варианты работы над проблемами. В этом, безусловно, свою роль сыграло активное участие докладчика по основным вопросам конференции — специалиста в сфере законодательства охраны прав коренных малочисленных народов, работавшего до недавнего времени в  аппарате Совета Федераций – Михаила Анатольевича Тодышева.
Убедительная речь не по талмудам, подкрепленная выдержками из федеральных и региональных законов на экране монитора, а также примерами решения подобных проблем в соседних регионах – всё это звучало аргументированно, весомо и убедительно. Михаил Анатольевич Тодышев, представленный как почётный член совета старейшин,  работал в профильном комитете по вопросам совершенствования законодательства, правам коренных малочисленных народов, а такой опыт не проходит бесследно. Его активные помощники в выработке решений собрания: Надежда Михайловна Печенина – в прошлом депутат областного Совета нескольких созывов; Елена Николаевна Чайковская — преподаватель НФИ КемГУ; Александр Никитович Арбачаков – директор Кемеровской региональной общественной организации «Агентство исследования и сохранения тайги» («АИСТ»). Может, действительно, человеку надо подняться выше и уйти дальше, чтобы увидеть проблему шире и глубже, чтобы обоснованно подойти к её решению?

Предложения по зонированию нацпарка

Заслушав информацию заместителя главы Таштагольского района по национальным вопросам С.В. Адыякова, совет старейшин принял решение продолжить переговоры с министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации и дирекцией ФГБУ «Шорский национальный парк» по внесению изменений в положение о Шорском национальном парке и в функциональное зонирование парка. Единственное опасение вызывает то, что два варианта зонирования нацпарка отправлены в минприроды – от общественного совета и от руководства нацпарка. А сами знаете, что бывает, когда в товарищах согласья нет. Один из аспектов решения проблемы – это выделение территории традиционного природопользования, о чём много лет говорил Юрий Кириллович Токмаш. И к этому варианту мы теперь подходим.

Об опыте образования ТТП

В чём же заключалось противоречие в законах, что не позволило и раньше выделить ТТП? Территории традиционного природопользования имели статус особо охраняемой природной территории. В декабре 2013 года Федеральным законом № 406 внесены изменения в Закон об особо охраняемых природных территориях. Этим законом ТТП были выведены из категории земель особо охраняемых природных территорий. Убрали слово «природных», что стало причиной возникновения конфликтных ситуаций в местах проживания коренных народов, а также и на территории Таштагольского района. После ряда поправок в закон, сегодня ТТП являются особо охраняемыми территориями. Это значит, что на этих территориях вводится особый правовой режим, уже нет системы жёстких запретов, они сохраняются только на участках с высокой степенью защиты (священные места и т.п.). Этот режим включает ограничения только для занятий нетрадиционной хозяйственной деятельностью.
Этот закон сегодня можно и нужно исполнять. Во всех соседних регионах идёт работа. В Красноярском крае 18 января рассматривали вопрос о порядке образования ТТП. Готовится документ. У них к тому же есть закон о территориях исконного обитания, все аспекты прописаны в региональном законе. В Якутии за последние два года образованы 15 ТТП. За прошлый год в Якутии выделили 20 млн рублей для проведения межевания и постановки на кадастровый учёт, это необходимо сделать для ТТП до истечения календарного года. На сегодня в Якутии 59 территорий традиционного природопользования. В ХМАО таких территорий 475. Там ещё в 1992 году, когда только ожидали приход большой нефти, разработали временное положение о родовых угодьях. К 1995 году более 2,5 тысяч аборигенов получили свидетельства о праве пожизненного наследования владения земельными участками — это были лесные земли.
Более убедительного примера, как в соседней Хакасии, найти трудно. 21 октября 2016 года постановлением главы Республики Хакасия образована территория традиционного природопользования для проживающих там шорцев. В 2014 году было принято решение зарезервировать четыре сельских территории по 50 тыс. га — по две на Аскизский и Таштыпский районы — вышло 200 тыс. га охотничьих угодий, включенных, по Постановлению правительства Хакасии, в резерв. В соответствии с Земельным кодексом, такие земли могут находиться в резерве до трёх лет. За этот период комитет по вопросам охраны использования животного мира республики Хакасия приступил к разработке Положения о ТТП регионального значения. В итоге проведённых работ территория традиционного природопользования составила 362 тыс. га.
В текст Положения республики Хакасия (проект Положения попал в Совет Федераций в 2015 г.) Михаил Тодышев внёс ключевые моменты, которые есть в действующем законодательстве. В случае захода на эту территорию охотпользователей, недропользователей и иных землепользователей действует механизм компенсации ущерба. Смысл этого правового режима заключается в ограничении нетрадиционной хозяйственной деятельности, если она наносит ущерб традиционному образу жизни и хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов.
Мы в Таштагольском районе, да и в целом по Кемеровской области, к этому вопросу только подступаем и пишем обращения к губернатору, в областной Совет народных депутатов, а соседние регионы уже претворили в жизнь.

Об охотничьих угодьях и охоте

Разрешение на охоту в целях личного потребления – ещё одна из острейших проблем отдалённых посёлков нашего региона, лишённых какого-либо производства. Но почему это у нас стало проблемой, когда в соответствии со ст.19 Закона об охоте шорцы как представители коренного малочисленного народа имеют право свободно, без каких-либо разрешений, осуществлять охоту в объёме, необходимом для удовлетворения личного потребления? Как коренное население они по закону имеют право свободного доступа к охотничьим ресурсам и приоритет в закреплении за ними промысловых угодий. Есть соответствующее положение в налоговом кодексе, которое освобождает представителей коренных малочисленных народов от сборов за пользование объектами животного мира. Вполне резонно, что этот закон распространяется и на всех жителей отдалённых поселений, которые там проживают вне зависимости от национальной принадлежности.
Странной выглядела реакция старшего государственного инспектора департамента животного мира Кемеровской области П.С. Дурновцева на информацию о том, что в охотничьем билете представителей коренного населения должна быть соответствующая запись. А именно: «Охота в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется свободно (без каких-либо разрешений) в объёме добычи охотничьих ресурсов, необходимом для удовлетворения личного потребления».
Когда чиновник попросил сослаться на законодательный источник, Михаил Анатольевич Тодышев предположил, что, может быть, у кого-то из полковников полиции такая запись есть? Тогда почему её нет у тех, для кого она положена по закону? Оказалось, что такой приказ есть (приказ Минприроды РФ от 20.01.2011 № 13), а главное, он автоматически снимает многие вопросы, но почему-то никто его не спешит выполнять. А значит, налицо его нарушение.
В довершение картины: в п. Ортон Междуреченского района всё охотничье угодье отдано в аренду некой фирме, которая заключила соглашение с департаментом животного мира КО. По закону об охоте, закрепленное охотничье угодье никто не имеет права посещать. Охотпользователь сам продаёт путёвки и на этом зарабатывает, т.е. продаёт лимиты на охотничьи ресурсы. Но шорцы, по закону об охоте и по налоговому кодексу, освобождены от таких сборов. Теперь охотник соболя несёт охотпользователю, который решает, как продать и сколько заплатить. Получается, что охотничьи угодья в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов выставляются на аукцион без учёта мнения коренного населения. Приходит новый хозяин, арендует охотугодье, и в результате: вы добытого соболя мне несите – я его продавать буду. Чем это не батрачество?!
Получается, что мы, вынуждая людей в связи закрытием производства в поселках искать пропитание в тайге, при этом не выдаём им никаких правоустанавливающих документов. Документа на субаренду они не имеют. Что может произойти в тайге, когда шорец, полагая, что он охотится на исконной территории предков, выходит из леса с добычей, а его встречают вооружённые карабинами егеря нового русского? Зачем и кому это нужно было отдать охотничьи угодья на аукцион, если закон позволяет оставить их охотничьими угодьями общего доступа?
Первая проблема, которую создал департамент по охране объектов животного мира Кемеровской области, — никому из представителей коренного населения не сделана соответствующая запись в охотничьем билете. Вторая — что отдали охотничьи угодья в аренду, хотя ещё в 2001 году Василий Фёдорович Кадымаев от имени общества «Алтын Шор» направлял обращения в правительство по образованию в пределах этого участка территории традиционного природопользования.
Возникает вопрос: почему в республике Хакасия власти защитили право шорских охотников и почему в Кемеровской области этого не сделали? Теперь это проблема на ближайшие 20 лет – на этот срок оформлено соглашение на аренду.

О ситуации с вырубкой кедра
Понятно, что мимо этой больной темы собрание пройти не могло. В начале ноября 2016 года в п. Усть-Кабырза состоялся сход жителей, на котором местное население и представители общественной организации «Таглыг Шор» высказали резко негативное отношение к факту промышленной заготовки кедра. Далее последовали обращения в городскую прокуратуру, природоохранную прокуратуру. Проверки нарушений не выявили, так как вырубка ведётся по утверждённому проекту освоения лесов, на документе стоит печать департамента лесного комплекса Кемеровской области.
12 января начальник Таштагольского лесничества Константин Александрович Гофман с паштыком Ольгой Романовной Адыяковой выезжали в 68 квартал лесосеки – туда сейчас зашли лесозаготовители, и там находится основной кедровый массив — и увидели, что вырубке подлежат кедры, которым 210 лет. По-хорошему, эти деревья ещё бы лет 200 плодоносили.
Как сообщил Константин Гофман, на момент проведения собрания вырубка кедра в районе горы Каратаг временно приостановлена волевым решением главы Таштагольского района Владимира Макуты. И это несмотря на то, что аренда оформлена на законных основаниях: кедр подлежит вырубке там, где он составляет меньше трёх единиц на квартал, хотя по куботажу — это 80% спиленного леса.
Константин Гофман обратился к собранию с просьбой:
— Хочу, чтобы вы выработали решение. Или мы запрещаем на законодательном уровне, или вносим какие-то ограничения. В Красноярском крае, Томской области вырубка кедра запрещена – там вынесли такое решение. Но по запрету я хочу предупредить: если введём тотальный запрет, то возникнут проблемы при вырубке кедра на дорогах, на магистральных волоках, погрузочных площадках, для культовых сооружений. Как бы нам самим не попасть в этот запрет. Есть другое решение: сделать допустимый возраст для рубки кедра не 200, а 400 лет. Тогда рубить будут старые перестоянные деревья. Таковы мои два предложения.
Заслушав информацию директора Кемеровской региональной общественной организации «Агентство исследования и сохранения тайги» («АИСТ») А.Н. Арбачакова совет старейшин шорского народа вынес решение: предложить Совету депутатов Кемеровской области и администрации Кемеровской области инициировать включение кедра (сосны сибирской) в Перечень видов (пород) деревьев, кустарников, заготовка древесины которых не допускается.

P.S. Выходит, надо было приехать в регион чиновнику из правительства РФ, чтобы расставить все акценты и объяснить, как законами пользоваться? Может, некоторые законы кому-то очень хочется спустить на тормозах? Ввиду ограниченности газетной площади, неосвещенными остались два вопроса собрания совета старейшин: о социальной пенсии для коренного населения, об изучении родного языка и подготовке национальных кадров.
Людмила КИРСАНОВА, фото  автора и Н. Печениной

ВСТАВКА
Есть такой исчерпывающий показатель благосостояния любой страны: хорошо живётся там, где государство для человека, а не человек для государства. Задавшись таким вопросом, можно оценить не только общий уровень благосостояния стран ы, но и уровень комфортности проживания человека в ней.