Кирсанов Владимир Васильевич книгу тайги начал постигать прямо с детства. После домашних хлопот он бежал в лес, чтобы научиться слушать и понимать его голос. Поселок Шор-тайга, в котором вырос и живет до сих пор Кирсанов самое лучшее место для постижения природы. Он расположен на берегу реки Мрассу, в окружении самой настоящей Сибирской тайги. Добраться до него можно только на лодке или на вертолете. Согласитесь, в таких условиях человек поневоле начинает понимать язык природы. Главное, ходить далеко не надо: шагни за ограду — и вот он дикий мир, чьи тайны, познавал маленький Володя.

Способностями он не был обделен. В школе считался одним из сильнейших учеников. В детстве Владимир Васильевич хотел стать учителем, преподавать математику. Но обстоятельства оказались сильнее: надо было помогать матери поднимать четверых ребятишек. Обязанностей у мальчика, выросшего без отца, было немало: скотину накормить, дрова наколоть, затопить печь, а иногда и приготовить. Да мало ли в деревне хлопот! Так и вырос. Затем влюбился, женился, да и никуда не поехал.

Одно из его редких умений — достойно нести нелегкую ношу — сохранять лесные богатства, появилось ещё в детстве. Но, то, что это станет его призванием, Владимир Васильевич понял, только когда начинал работать егерем в коопромхозе. И вот уже 11 лет он — инспектор по охране территории в Шорском национальном парке. Сегодня, когда сюда приезжают гости со всей России, ему приятно слушать их восхищения красотами Горной Шории: «Удивляются, как мы смогли сберечь этот уголок земли. Ведь был лесхоз стояли колонии, и те и другие валили лес безжалостно».

Территория Национального парка охватывает значительную часть реки Мрассу. Здесь Владимир Васильевич чувствует себя в своей стихии. Даже весной — в сезон дождей и таянья снегов, когда разливается Мрассу, он всегда без проблем добирается до «большой земли» – ближайшего поселка Кабырза: нужд в такое время немало, у кого запас муки подошел к концу, а у кого старые болячки обострились. Врача в деревушке, где живут более полусотни человек, нет. Как работник шорского национально парка, а по совместительству местный паштык (типа сельского старосты,  избранный на сельском сходе), он всегда помогает в трудную минуту односельчанам.

Нагрузка огромная, но нашему герою не привыкать. Он еще и об основной работе успевает подумать. Как только вода спадет, отдых забывается надолго: появятся браконьеры. Их между собой инспекторы называют речными пиратами, так как кодекса чести для этих людей не существует. По словам Владимира Васильевича, хулиганят в основном приезжие рыбаки. Ловят рыбу запрещенными способами и во время нереста. Даже на суше порой бывает сложно уследить за порядком, а что говорить о воде.

Протяженность реки на территории парка довольно внушительна: 85 километров. Чтобы отлавливать браконьеров, нужна оперативность. Для сохранения нашей тайги техники не хватает, ни зимой, ни летом. Хорошо, что помогает местная власть: при ее поддержке в этом году заказали две новые лодки. Из-за экономии горючего рейдов делается недостаточно, всего 2-3 раза в месяц. Во время таких проверок посетителям парка напоминают о правилах пребывания и рыбалки на охраняемой территории. По лицензии одному рыбаку на удочку разрешается ловить 50 хариусов. Строго запрещается использование сетей и различных варварских приспособлений. Но есть такие «рыболовы», которые нарушают установленные правила.

По мнению Владимира Васильевича, современному человеку надо учиться у стариков бережному отношению к природе. Деды рыбачили только на уху, лишнего никогда не брали у реки. Этой традиции наш герой следует всю свою жизнь: если взял лишнее — поделись. Например, в молодости, он поймал 15-килограммового тайменя, сам все съесть не смог, отдал своим родным …

«Люди стали жадными — не знают предела. Я очень рад, что есть национальный парк, ведь в лесу необходим порядок. А за его территорией, что твориться — смотреть жалко. Весной Пызас заселен рыбаками — браконьерство страшное. Особенно рыбаков много, когда чебак на нерест идет», — продолжает беседу Владимир Васильевич.

С детства полюбивший рыбалку, а вернее сам его процесс, он до сих пор вечерами на плесах останавливает лодку, посмотреть, как рыба плещется. «Серебристая чешуя на закате светится разными оттенками — красота!» — с восхищением вспоминает он приятные минуты ...

Часто Владимир Васильевич приводит к себе детей. Летний отдых на территории национального парка для них настоящее познания животного и растительного мира Горной Шории. Живые аисты и утки – не картинки в учебнике. Любовь к природным дарам инспектор парка прививает им на личном примере. У него в ограде сделан небольшой пруд, где он разводит рыбешек. Два года назад тут жил огромный таймень. На эту царскую рыбу приходили посмотреть даже взрослые туристы.

Идея создать домашний «рыбный питомник» возникла не спроста. У речной рыбы слишком много врагов, в том числе естественных. Появились бобры, раньше их не было. Они перегораживают реки, изменяют их русла, мутят воду. А в мутной воде не каждая рыба живёт.

Большие охотники до хариуса и тайменя — норки и выдры. Их численность за последнее время сильно выросла. С одной стороны это хорошо, но с другой, это может привести к резкому снижению популяции редкой рыбы. Здесь, ничего нельзя сделать: сотрудники парка не могут вмешиваться в природные законы естественного отбора, в отличие от административного воздействия на двуногих пиратов.

Не всегда цивилизованные люди попадаются: оставляют на стоянках мусор, ломают на дрова постройки. Они не задумываются, что после них сюда придут другие гости. И чтобы их достойно встретить, хозяевам придётся потратить силы и время для наведения порядка и восстановления сооружений. А это труд не малый, да и денег стоит.

С каждым сезоном туристов становиться всё больше и больше. И контролировать их всё труднее. Если в первые годы развития летнего туризма Шорский национальный парк посещало 200-300 человек, то сейчас сюда приезжает более 3000.

Хорошо, что среди них есть такие, которые интересуются парком не только с потребительской точки зрения. Многие отдыхающие расспрашивают у Владимира Васильевича об обычаях, традициях шорцев. Ведь парк уникален не только природными богатствами, но и тем, что на его территории живут и занимаются хозяйственной деятельностью коренные жители — шорцы. А он достойный представитель этого народа.

Владимир Васильевич с удовольствием рассказывает туристам о духах-хранителях порядка: «Я всегда чувствую их присутствие. Бывает, ориентир в лесу потеряю, прошу их помочь. Нет-нет да и выкарабкаюсь. Чтобы в работе сопутствовала удача, останавливаюсь покропить (кормить Духов) там, где это раньше делали старики".

«Я к горам с уважением отношусь, знаю о них много легенд» — говорит паштык. «Вот, например, про горы большой и малый Кара-таг (Черная гора). Жили два брата, полюбили они девушку, стали бороться, кто выйдет победителем, тот и женится на ней. Так долго дрались, что от усталости уснули богатырским сном, превратились в две горы. Чтобы не нарушать сон духов гор, в старину люди громко не говорили, без причины не кричали, не стреляли возле них, всегда оставляли еду в укромном месте. Я строго соблюдаю все эти традиции, в плохую погоду не хожу по ней и на самую вершину гор никогда не поднимаюсь. Если потревожить их сон, беда будет. Многие люди не верят в эти, как они говорят «байки». Но, сколько помню, все неверящие плохо жизнь заканчивали, при трагических обстоятельствах уходили в мир иной».

Владимир Васильевич напомнил, что хранителями этих гор считаются медведи, которые являются тотемными животными и слывут у шорцев родственниками человека. Раньше убивать их строго запрещалось. Кстати, с появлением парка численность этих животных увеличилась. Но опасности они почти не представляют. Агрессию медведи проявляют ранней весной, после спячки, или осенью, когда не набрали достаточно жира. К счастью, в это время на территории парка туристов нет, а местное население хорошо знакомо с повадками хозяина тайги.

Отправляясь в лес, старые охотники ставили раньше избушки в разных местах, потому, что на одном месте нельзя было ловить зверя долго. Теперь, когда эти заветы забыты, нарушилось и экологическое равновесие, восстановить и поддерживать которое – одна из главных задач работников парка.

А для этого нужно научиться распределять его природные ресурсы, причём так, чтобы это было выгодно, не только сотрудникам парка, но и коренному населению, которое живёт за счёт натурального хозяйства и не имеет других источников дохода.

Владимир Васильевич сетует, что забыли шорцы один из главных промыслов своих предков: «Мы своим богатством не дорожим. Шорская тайга — это настоящая аптека. Столько полезных лекарственных трав, ягод, грибов. Послушаешь по радио, по ТВ посмотришь, как китайцы весь наш орляк готовы за раз вывести. Те же немцы, к примеру, опята за деликатес почитают. Научно доказали, что они питательнее, чем мясо. А у нас этого грибного мяса в прошлом году было пруд пруди. Старики еще собирают на жареху, а молодежь ленивая стала — никаких запасов на зиму не делает. Да если честно, в деревне и молодёжи-то нет, пока всё на стариках держится».

В наше время дикоросы вновь в цене. И для коренных жителей на территории парка действует перечень льгот по ловле рыбы, охоте и сбору растений. На этом можно заработать. Главное – не лениться.

Во время экономической нестабильности натуральное хозяйство снова пользуется спросом. Многие из города стремятся назад, к своим истокам, к традициям предков, которые удивительно чувствовали окружающий мир и трепетно хранили созданное Творцом.

Кирсанова Владимира Васильевича по праву можно считать одним из таких хранителей. Его корни ни на миг не отрывались от родной земли. Если бы вы пообщались с ним хоть немного, то вам, наверняка, пришла бы мысль, что много лет назад сами горы, река и лес, когда он из детского любопытства пытался проникнуться их тайнами, предначертали его судьбу и доверили охранять свой вековой покой.

Светлана Ачулакова, Таштагол