Публикации об истории с чиновником — «нарушителем» вызвали отклики у читателей – жителей посёлков, которым приходится жить в окружении земель Шорского национального парка. Оживлённые обсуждения стали поводом вернуться  к этой теме.

В четверг,на прошлой неделе, Президент РФ Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции заявил по поводу расширения охранных зон на Байкале, что бороться за экологию необходимо, но делать это нужно в рамках здравого смысла и не нарушать нормальной жизни людей, проживающих там.

Вопросы Президенту наши коллеги задали по линии запрета на вылов омуля и расширения водоохранной зоны. Внимание Президента обратили на то, как всё это влияет на жизнь обычных людей. В ответ глава государства отметил, что «за экологию нужно бороться». Если омуль истребляется, его нужно защитить. Но прежде – подумать о людях.

«По поводу расширения охранной зоны я уже говорил на совещании по Байкалу: нужно делать в рамках здравого смысла. Мы обязательно к этому вернёмся», — отметил Владимир Путин.

Почему-то тема   организации жизнедеятельности людей в пределах границ национальных парков не была затронута  на пресс-конференции Президента, а прозвучала бы она не менее актуально. Ведь проблемы жителей нашего района в связи с соседством с национальным парком носят скорее типичный характер для всех образований подобного вида в России.

Однако в нашем случае играет роль ещё и личностный фактор, как свидетельствуют отзывы наших читателей.

Юрий Иванович Кучуков, паштык п. Средние Кичи (машинист погрузчика):

— Я обращался в национальный парк по поводу посадки картошки  на том месте, где раньше жили люди в п. Средние Кичи. Не разрешил Надеждин, директор парка. Кандыки пожалел.

Обращался также и по выписке леса. Сначала вроде добро дали, даже инспектор нацпарка приезжал. Но потом оказалось, что выделенный квартал находится очень далеко от деревни – оттуда нет возможности лес вывезти.  Участок в сторону Карбалыка, а мы хотели возле посёлкаСредние Кичи, чтобы можно было без проблем доставить на место.   Мы туда не дошли, инспектор сам не знал, куда идти. У нас люди туда пешком ходят – километров 15 по лесу, а  вывозить – дороги нет, не по воздуху же доставлять?! Надеждин сказал: будем выделять. Отвели где-то на задворках, у чёрта на куличках. Как оттуда лес вывозить? А потом и вовсе нам отказали в лесе.Если бы лес выписали, то люди бы строились.

Там не только я хотел построить. Многие хотели бы построиться. У нас же в посёлке своя пилорама. Брали её совместно с администрацией.

По охоте хотел ещё сказать. Не открывает Надеждин сезон охоты. Он ссылался раньше на то, что денег у него нет. Но ведь местные жители за счёт охоты только и живут. Они вот поймали нашего жителя, капканы поснимали. Это было два года назад. А это его хлеб, он этим живёт.

Национальный парк, конечно, нужен.  Но нельзя запрещать любую деятельность. Люди-то как-то должны выживать. Нельзя же полностью  ограничить деятельность населения.

С одним из наших  читателей мне  довелось  пройти  совместный путь по обращениям в администрацию нацпарка. На его примере можно проследить  путь типичных мытарств  жителей отдалённых посёлков нашего района,  к тому же лишённых по разным причинам  производства, на котором можно работать и обеспечивать  себе нормальный уровень жизнеобеспечения. Ведь в своё время  создавались наши посёлки на местах добычи жёлтого металла, промышленной заготовки леса – это были основные виды занятости людей. С закрытием производства многие жители остались на местах, ведя традиционный вид хозяйствования и обеспечивая свою жизнедеятельность тем, что давала природа. Это ведение подсобного хозяйства, сбор дикоросов, охота и рыбалка. Однако сейчас люди поставлены в такие условия, что вынуждены нарушать закон.

Николай Николаевич Балахин три года назад вернулся со своей многодетной семьёй  к себе на малую родину  из Новокузнецка. В семье восемь детей, двое из которых инвалиды,  старшая дочь – студентка. В семье шестеро школьников.  Понятное дело, что на содержание такой  семьинужны немалые средства. Вот  и решил  Николай Николаевич  заняться охотой. Выяснилось – нельзя, разрешения не дают.

Есть у Николая Николаевича своя пилорама – купил по случаю. И на ней он мог бы тоже подзаработать, распиливая лес на пиломатериал для своих односельчан. Но и этого он не  может делать по той причине, что леса-то нет!

Для того чтобы  построить себе хозяйственные постройки, он сам  привёз лес из п. Майск на трёх лесовозах, за  что заплатил немалые деньги,  ведь расстояние немаленькое. Теперь задумал построить дом для своей  многодетной  семьи. И уже в  предвкушении проблем: где выделят деляну?

Для заготовки дров  ему выделили участок на болоте. Как оттуда вывозить дрова? На себе? Трактор или трелёвщик утонет сразу. Люди живут  там, где хотят  построить дом, обновить хозяйственные постройки, да тот же забор подправить и не могут ничего на этой земле: ни лес заготовить для себя – для нужд насущных (не для продажи и наживы).

Вот с этими вопросами  и пытался обратиться к руководству нацпарка Николай Николаевич Балахин, житель п. Чулеш. Получить ответ нам удалось только с четвёртого раза.

Привожу выдержки из беседы с директором Шорского национально парка В,Б. Надеждиным:

— Почему нам не разрешают использовать на дрова падальник – упавшие от старости деревья? Почему выделяют деляны на дрова либо на болоте, либо на горе, откуда вывезти невозможно на тракторе. Чтобы стайку построить, мне пришлось везти лес на трёх  лесовозах  из Майска. Почему  нельзя заготовить лес для строительства?  Я даже написал заявление, оно  в конторе парка пролежало…

— Вы написали заявление на тот лес, который не предусмотрен.

— Так у Вас ничего не предусмотрено. Мне пришлось заявление переписывать на берёзу. А я писал заявление на пихтушку.  Она упала возле дороги, вдоль нашей дамбы.

— Вот то, что у нас есть, мы будем выписывать.  Вам же не отказали?Если Вас не устраивает данный участок, Вы можете отказаться.

В итоге  Николай Балахнин  получил только ответ, что все его социальные вопросы не относятся к компетенции национального парка, а его предложения  толкают дирекцию парка на нарушение закона.

Но ведь сибирского мужика трудно свернуть с намеченного пути. Для Николая Балахина это только первый этап борьбы за выживание – он намерен идти дальше и  обращаться в более высокие инстанции, не ровён час и до Президента дойдёт.

P.SА тем временем ситуация с конфликтом национального парка  с заместителем главы  района по национальным вопросам набирает уж вовсе  комические обороты.  Прошло уже третье заседание  у мирового судьи. А решение опять отложено   до четверга и пятницы этой недели.  Всплывают новые подробности. Во-первых, нашёлся  житель посёлка Средние Кичи, который рассказал суду, что в тот день, действительно, находился в лесу – собирал чагу, и на фото  его рюкзак  и вещи (которые были сфотографированы сотрудниками нацпарка в лесу, якобы как вещи замглавы).  А также признал, что в лес ведут его следы – именно в этом месте он свернул с дороги в лесной массив.

В свою очередь, сотрудники парка, ратуя за соблюдение законности, выходит, до сих пор не знали  о тонкостях использования дороги общего пользования? По суду выходит так. Теперь они  нарисовали картину происшествий,  в которой  Сергей Владимирович Адыяков выглядит, по меньшей мере, Джеймсом Бондом. Оказывается, замглавы, по сути, на незаконные требования госинспектора В.В. Надеждина просто смёл инспектора с дороги, при этом задев его бампером своего автомобиля. Очевидно, это  последняя попытка хоть  как-то реабилитировать себя и то беззаконие, которое сотрудники нацпаркасотворили на дороге общего пользования.  Ведь на видео,  представленном на суде работниками парка в качестве доказательств, как раз госинспектор В.В. Надеждин ведёт себя агрессивно: разговаривает на повышенных тонах…

Людмила КИРСАНОВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь