Легенда о железной горе Темир-Тау
Легенды Горной Шории, кажется, никого не могут оставить равнодушными. Потому что они красивы — красивы по форме и по содержанию. Не стала исключением и легенда о железной горе Темиртау. Так пишет в своей книге «Очерки истории Горной Шории» ученый Кемеровского государственного университета З.П. Галаганов. В свою очередь эту легенду рассказал корреспонденту газеты «Кузбасс» Александру Косарю старый шорец Куригешев. В 1946 г. ему шёл шестой десяток, и он многое видел на своём веку.
«Была у Шории красавица дочь. Туманы долин в тончайшие шелка пеленали её, алтайские ветры играли её чёрными косами, горное солнце румянило её щёки. Никто не мог покорить сердце вольной красавицы. Сколько раз сыновья Алтая отправлялись в далёкий путь, чтобы краешком глаза взглянуть на неуловимую дочь гор. Но всегда они возвращались ни с чем.
Утром, с первыми лучами солнца, она спускалась на берег Кондомы, плескалась в её чистых водах и к полудню уходила в глухие леса на охоту.
Однажды за шумным Мундыбашем два брата настигли красавицу. Она уходила от грозы и увидела братьев в тот миг, когда они поймали на лету огненную змею — молнию и, растоптав её, приваливали каменными глыбами.
С той встречи дочь гор не расставалась с братьями. Пихты и осины, каждый стебелёк и листок шептали и пели о любви, зажжённой в сердце дочери гор сыновьями Алтая. Но жизнь требовала своего: без выбора не обойтись. Об этом просили братья. Одному из них, а не обоим должна была отдать красавица своё сердце.
Кому же?
Выбрать она не смогла.
Тогда братья отвергли её любовь.
Сердце дочери гор так ожесточилось, что стало железным. Умирая, она прокляла братьев, и они, не успев уйти, тут же, рядом с ней, окаменели.
Так и стоят до сих пор две горы — братья великаны — неподалеку от запрокинувшей голову Темиртау.
Сколько веков, тысячелетий стояли они — неизвестно. На их склонах не одно поколение пихт, кедров и осин тянулось вершинами к солнцу и умирало, чтобы уступить место молодой поросли. И только изредка выстрел смельчака-охотника да рёв раненого зверя нарушал мёртвую тишину гор и тайги».
Абщак, саккыл, курык — медведь, белка, бурундук — манили охотника Куригешева в тайгу. По извилистым звериным тропам бродил он в поисках счастья, а оно пролетало мимо, таилось в недрах гор, «пока ученики Ленина и Сталина» не показали к нему дорогу. Охотнику Куригешеву приходилось теперь выслеживать зверя намного дальше, чем раньше. Но даже в неудачные дни, когда он возвращался в улус почти с пустыми руками, он не сердился на смельчаков, дерзнувших оживить мёртвую красавицу. Он завидовал молодым шорцам, которые навсегда pacстались с ружьём и собакой и научились у русских дробить на куски целые скалы и сметать их с дороги.
З.П. Галаганов. Очерки истории Горной Шории., книга третья, 1946—1953.Кемерово, Кузбассвузиздат, 2006. С 30-31