28.09.2012 12:03

 Около 100 предметов старины обнаружила в отдалённых посёлках экспедиция музея этнографии природы горной шории.

Экспедиция была в пути с 11 по 15 сентября: Усть-Анзас, Парушка, Средний Чилей, Учас, Дальний Кезек, Чазы-бук, — маршрут её начался в Таштаголе, а первым пунктом и базой экспедиции стал Усть-Анзас.

— Мы размещались в доме плотника Иванова, который является музейным объектом. Оттуда совершали поездки в близлежащие посёлки, — рассказывает директор музея этнографии и природы Горной Шории Надежда Шихалёва. – Была поездка в посёлок Учас, расположенный в 25 км от Усть-Анзаса. Целью нашей экспедиции был сбор этнографических предметов и материала о традиционной культуре шорцев. В частности, этнонимов и топонимов о природных объектах и легенд, с ними связанных. А также – фотофиксация населённых пунктов и их жителей.

Для этого, рассказывает Надежда Алексеевна, в составе экспедиция был давний друг музея, фотохудожник из г. Белово Вячеслав Шевченко.

Непосредственным сбором находок занимались Н.А. Шихалёва, старший научный сотрудник музея Анатолий Константиногвич Ковякин и временно исполняющий обязанности старшего хранителя Максим Викторович Ермолаев. Численность в 3-4 человека для таких экспедиций оптимальна: такой мобильной группе легче перемещаться, наводить контакты с населением.

И вот все трофеи экспедиции разложены на полу музейного зала и занимают немалую площадь. Туеса и топоры, лотки золотоискателей, кожаные шорские сапоги, стальные наконечники стрел. А вот старинные охотничьи лыжи и каёк, в первый же день приобретённые у охотников пос. Чазы-Буг. Там же найдены приклады и цевьё от двух ружей 19 века, музейной коллекции они весьма кстати, потому что в ней имеются как раз отдельные ружейные стволы...

— Причём, есть стволы, которыми скорее всего была вооружена банда Гордея, — подчёркивает Максим Ермолаев. – Один из них зарубежного производства и по нему даже можно выявить «спонсирующую» сторону. А это у нас кованные стремена из Усть-Анзаса возраста 19-го и начала 20 веков – у них довольно-таки древняя форма, дошедшая без изменения со средневековья.

Максим Викторович показывает и другие стремена – с причудливым орнаментом – по мнению коллег из других музеев, стиль из изготовления говорит о влиянии культуры других народов, к примеру, Манчжурии. У тюрков стремена были довольно просты – полукруг, завешается плоской подошвой, чуть шире и потолще их надёжные боевые стремена.

Раньше подобные экспедиции были для музея привычным делом, возродить его удалось с прошлого года. Максим Ермолаев в одиночку объездил 10 посёлков, добыл 80 предметов старины.

— Он притащил жернова и точильные камни, причём столько, что я спину сорвал, перекладывая их с места на место, — вспоминает А.К. Ковякин. А на этот раз чуть было не столкнулся с медведем.

— Да, из-за лесных пожаров в соседних территориях и без того многочисленная популяция медведей стала в Горной Шории ещё более плотной, — говорит М.В. Ермолаев. – Среди медведей уже развиваются такие негативные процессы, как каннибализм. Охотники Усть-Анзаса сообщили, что районе Патын, где традиционные охотничьи угодья, были установлены 5 ловушек на медведей и все они, попавшие в них, были съедены другими мишками – одни шкуры и лапы остались! А у меня была попытка пройти тропой от среднего Чилея на Учас. Но тропы пришли в такое плачевное состояние, что их почти нет. Но поздновато вышел…

— Героическая была попытка: без топора, ружья и спичек. А пройти ему надо было 25-30 км, — добавляет Н.А. Шихалёва.

— Чем дальше шёл по тайге, тем яснее понимал, что в лесу и придётся заночевать, — продолжает Максим Ермолаев. – дорога раньше проходила по руслу высохшего ручья, а где от него ответвлялась, не видно. Приходилось искать. И вот солнце уже стало садиться, а прямо на пути я вижу огромные рытвины, я понимаю: медведь искал каких-то мышей. И раз он дошёл до такого отчаянья, что ведёт из-за них такие земляные работы, значит, очень-очень голоден. А впереди был перевал с черневой тайгою – самый медвежатник. И я пошёл обратно к среднему Чилею, на его краю стоял заброшенный дом, где собирался заночевать. В нём я нашёл несколько старинных предметов и вдруг услышал звук мотора – по реке на лодке шла наша экспедиция.

Вообще, по словам участников экспедиции, приключений и трудностей им выпало вволю. Вместо 4-х лошадей досталась всего одна, да и на той ехал проводник. А учёным приходилось за ним поспевать.

— Для меня, городского жителя, путь от Усть-Анзаса до Учаса показался очень тяжёлым, — делится впечатлением фотохудожник, автор двух персональных выставок в нашем музее Вячеслав Шевченко. – Никто нам и не говорил, сколько придётся пройти. Навыков хождения на такие большие расстояния у меня нет, так что шёл на последнем издыхании… Даже для местных, маршрут непростой, одна женщина говорила в Усть-Анзасе: «Один раз ходила, больше не пойду!» Дороги нет, тропа местами исчезает. До Кезека мы дошли, а после него поднялись на гору, и лошадь проводника отказалась идти дальше – явно чуяла медведя! Фыркает и ни с места. Проводник нам говорит: «Давайте, вы вперёд, а мы за вами!» А на обратном пути после дождя на дороге (снова у Кезека) мы увидели свежий след медведя. Он только что прошёл впереди нас.

Итак, участники экспедиции посетили 6 посёлков, собрали около 100 предметов старины. По словам директора музея, результаты превзошли все ожидания. Но это стало возможным благодаря разведывательной работе Максима Ермолаева, проведённой ещё 2 года назад. Экспедиция шла по его намеченному плану. Теперь коллекция музея заметно пополнилась, собранный материал предстоит обработать и отсортировать. И вскоре найденные предметы станут музейными экспонатами.

Кирилл САЗАНОВ

Истник http://www.t-kurer.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=641:2012-09-28-05-05-45&catid=1:latest-news