Новый год — это надежда
Новый год. Самый любимый, самый оптимистичный праздник. Встречают Новый год, как известно, по разному. Мы попросили рассказать заведующего кафедрой шорского языкам литературы НГПИ Андрея Ильича ЧУДОЯКОВА, как встречают его шорцы.
— В шорском языке есть слово «вельде» — новый год. Раз есть слово, значит, было и явление, которое оно обозначает. Новый год совпадал по времени с рождеством. Праздники шли всю неделю. Из села в село приезжали гости. В чем заключалось празднование? Молодежь устраивала игры — оюн; пляски, танцы, песни отдельно от взрослых. В гости ходили из одного дома в другой, долго не сидели. А вечером собирались в большой дом, устраивали оюн за-полночь или даже до утра.
Молодежь — это те, кто не имел семьи, или семейные пары, только что поженившиеся. Таким образом — празднование Нового года было одним из вариантов встреч, знакомств для молодых людей.
Старшие также ходили: в гости. Для хозяйки дома, в который пришли гости, очень ответственным делом было накрыть на стол. Он не должен быть хуже, чем у соседки. Все должно быть вкусно и красиво. Новогодний стол требовал очень тщательных приготовлений, блюд. Обычно, готовилось много разнообразных, мучных, мясных, рыбных — шорцы любят вкусно поесть. За столом у старших допускалось, выпить. У молодежи выпивка была исключена.
Хорошо, сам помню народный обычай встречи Нового года. Еще после войны, когда я вернулся из армии, он несколько лет существовал. А потом сошел на нет.
— Андрей Ильич, в праздновании Нового года в шорских селах больше сохранились древние языческие формы, либо они привнесенные, христианские?
— Трудно расчленить. Дело в том, что миссионеры, появившиеся в наших краях в 1828—1830 гг., с созданием в Барнауле Алтайской духовной миссии, были очень умны, действовали очень тонко, учитывая особенности духовной жизни местного населения, христианские праздники умело подстраивали под местные обычаи. Душу взять: было непросто. Но они брали душу.
— Специальных исследований шорского фольклора на этот предмет не велось. Интересные были шаманские обычаи и обряды, но, к сожалению, они почти полностью забыты. Интересна такая форма новогодних празднований, как кочаган. Она связана с древними, тотемистическими представлениями — олицетворением рода с предком животных. У русских тоже есть подобная форма — ряженые.
Чтобы дать представление о том, что такое кочаган, расскажу, Что помню сам. у нашего соседа, в селе под Междуреченском была припасена для таких случаев медвежья шкура. Когда наступали сумерки, он облачался в нее, ходил по деревне, заходил в любой приглянувшийся дом, изображая при этом «хозяина тайги» со всеми медвежьими ухватками. В общем, «превращался» в медведя. Детям заранее, объясняли, чтобы, они не пугались.
Дети также рядились. Закрывали платком лицо, надевали вывороченную шапку пальто, чтобы не узнали. Танцевали, плясали, пели, кто на что был способен. Не было музыки — плясали под частушки-тандар.
— Шорцы, как известно, жили по лунному календарю?
— Да, и с этим связан еще один праздник, весенний. По сути, он также представляет собой встречу Нового года: верной шорцы встречали восход солнца. Вероятно, этот обычай был связан с весенним равноденствием, восход солнца встречали ежегодно в одно и то же время.
Говорили так: Солнце играет». Шли смотреть, как солнце играет. Вставали задолго до восхода, шли на высокую гору, на самую верхушку. Там, ждали восхода солнца и наблюдали его. Оно вставало очень красиво. Встрече солнца шорцы придавали очень большое значение.
— И это закономерно: если солнце повернуло на лето значит, оживет жизнь в тайге, будут и зверь и рыба, и шишки, и ягоды, и урожай посевов...
— Да, это так, и Новый год, и весеннее равноденствие были обусловлены природными закономерностями, корни их уходили вглубь, в те времена, Когда природа для человека была и кормилицей и поилицей, источником жизни. Кстати, этим объясняется и схожесть обычаев, мифов и прочих этнографических особенностей у разных народов.
Мы сейчас более автономны от природы, но смысл и символика народных обрядов и обычаев за годы, века не изменились. Новый год — это прощание со старым, надежда на новую жизнь!
Газета «Кузнецкий рабочий», записала Т. Михайлова