У каждого сеока свое духовное дерево, хотя несколько сеоков могут иметь и одно дерево, например, березу. Кости людей одного сеока сделаны из породы одного дерева. В зависимости от породы дерева кости делятся на твердые и мягкие.

Так «кость» духовно связывает нас с миром Природы и с предками. «При помощи дерева описывались все связи и отношения людей друг с другом и общества — с природой".

Об осознании глубинной связи сеока и дерева свидетельствуют и данные языка. Корень растения имел различные обозначения в древнетюркском, в том числе тоз (алт. тоз, тувин. дос). Кроме того, корень в древнетюркском языке обозначался как тур. Другие значения этого слова: «низ», «дно», «основание, основа», «сущность». Наконец, известны парные словосочетания: «тоз тур» («корень, основа»), «тур тоз» («происхождение, род, предки»).

Семантическая связь понятий «сеок» и «корень» отражена также в слове ук. В южно-сибирских языках основными его значениями являются: «сеок, порода, племя, потомство, поколение, имя». Основа их неоднократно сопоставлялась с монгольским «уг» — «основа, основание, пень, корень, происхождение, начало». В алтайской лексике, вероятно, отразилось главное значение слова «ук», отсылающее к предкам: «Уктан ука андый болгон» — «От предков до предков так продолжалось, из поколения в поколение так было»; «Угун уктап тууп ам yат» — «Родиться по природе предков».

Напомним, что словом ук, кроме прочего, называли еще и деревянную стрелу, которая была семейной реликвией, залогом плодородия. Если корни дерева устойчиво связываются с предками, в эту схему органично входит и сеок. Алтайцы сеока иркит считают, например, что их предки «вышли из корней березы». Отсюда мы видим, что — «корни дерева — нижний мир — кости — предки сеока — истоки новой жизни (потомки)».

Корни и крона дерева не противопоставлены жестко: между ними существуют также возможности переходов как между началом и концом, востоком и западом и т. д., в то время как корни и крона связаны с ситуацией перемены, то ствол дерева служит олицетворением стабильности. Это символ живущего ныне поколения и в то же время — символическая и реальная опора. Вспомним, например, конструкцию зимнего жилища шорских охотников — растущее священное дерево служило его центральной опорой. Этим емким символом еще раз подчеркивается, что реальность явлена лишь в пределах среднего мира, все остальное — мир вероятностный, возможный.

Ствол дерева — как выражение основы сеока, кровное родство, ветви — отдельные семьи, листья — члены родового коллектива, уходящие в землю корни связывают сеок с предками, обитающими в потустороннем мире.

В прошлом у каждого члена сеока «кости» было свое личное дерево, ипостась дерева родового. Еще в 30-е гг. прошлого столетия шорцы Абинского улуса проводили ежегодные весенние моления в Священной роще, у самой старой березы. После угощения духов остатки артпы выливали на корни дерева. При этом некоторые «поливали» «собственную» березу. По воспоминаниям стариков, прежде это было правилом — иметь свое дерево. Не случайно в старину (или эти слова приписывают Чингисхану) говорили: «Тот, кто сажает деревья, будет жить долго».

Считалось, что деревья имеют своего двойника чула. Двойник дерева и двойник человека связаны между собой.

Итак, жизнь человека сущностно связана с его двойником-деревом. А на уровне сеока осуществляется связь – «сообщество людей — сообщество деревьев».

Виктор  Байлагашев, педагог, писатель, Таштагол.

 

Если Вы нашли ошибку, выделите ее и нажатие Shift + Enter или нажми здесь, чтобы сообщить нам.