Шорский писатель Виктор Алексеевич Байлагашев  родился 6 апреля 1964г в п. Камзас Таштагольского района. После службы в армии закончил исторический факультет Горно-Алтайского педагогического института. Проживает в городе Таштагол, работает учителем истории. Стихи писать начал еще в школе, рассказы  — в институте. Рассказы Байлагашева опубликованы в газетах  «Алтадый Чолмоны» (Звезда Алтая) в Горно-Алтайске, «Красная Шория» в Таштаголе, в приложении к «Туган Чер» — «Кай» в Междуреченске,  литературно-художественном альманахе «Таштагол». 

 Виктор Алексеевич, член Совета старейшин шорского народа. Много времени уделяет работе с молодежью, занимается возрождением родовых  традиций, в том числе молодежных спортивных состязаний «Маарыш». 

О связи «сеока» с деревом 

 У каждого сеока (рода) свое духовное дерево, хотя несколько сеоков могут иметь и одно дерево, например, березу. Кости людей одного сеока сделаны из породы одного дерева. В зависимости от породы дерева кости делятся на твердые и мягкие. 

 Так «кость» духовно связывает нас с миром Природы и с предками. «При помощи дерева описывались все связи и отношения людей друг с другом и общества — с природой. Об осознании глубинной связи сеока и дерева свидетельствуют и данные языка. Корень растения имел различные обозначения в древнетюркском, в том числе тоз (алт. тоз, тувин. дос). Кроме того, корень в древнетюркском языке обозначался как тур. Другие значения этого слова: «низ», «дно», «основание, основа», «сущность». Наконец, известны парные словосочетания: «тоз тур» («корень, основа»), «тур тоз» («происхождение, род, предки»). 

 Семантическая связь понятий «сеок» и «корень» отражена также в слове ук. В южно-сибирских языках основными его значениями являются: «сеок, порода, племя, потомство, поколение, имя». Основа их неоднократно сопоставлялась с монгольским «уг» — «основа, основание, пень, корень, происхождение, начало». В алтайской лексике, вероятно, отразилось главное значение слова «ук», отсылающее к предкам: «Уктан ука андый болгон» — «От предков до предков так продолжалось, из поколения в поколение так было»; «Угун уктап тууп ам yат» — «Родиться по природе предков». 

 Напомним, что словом ук, кроме прочего, называли еще и деревянную стрелу, которая была семейной реликвией, залогом плодородия. Если корни дерева устойчиво связываются с предками, в эту схему органично входит и сеок. Алтайцы сеока иркит считают, например, что их предки «вышли из корней березы». Отсюда мы видим, что — «корни дерева — нижний мир — кости — предки сеока — истоки новой жизни (потомки)». 

 Корни и крона дерева не противопоставлены жестко: между ними существуют также возможности переходов как между началом и концом, востоком и западом и т. д., в то время как корни и крона связаны с ситуацией перемены, то ствол дерева служит олицетворением стабильности. Это символ живущего ныне поколения и в то же время — символическая и реальная опора. Вспомним, например, конструкцию зимнего жилища шорских охотников — растущее священное дерево служило его центральной опорой. Этим емким символом еще раз подчеркивается, что реальность явлена лишь в пределах среднего мира, все остальное — мир вероятностный, возможный. 

Ствол дерева — как выражение основы сеока, кровное родство, ветви — отдельные семьи, листья — члены родового коллектива, уходящие в землю корни связывают сеок с предками, обитающими в потустороннем мире.   

В прошлом у каждого члена сеока «кости» было свое личное дерево, ипостась дерева родового. Еще в 30-е гг. прошлого столетия шорцы Абинского улуса проводили ежегодные весенние моления в Священной роще, у самой старой березы. После угощения духов остатки артпы выливали на корни дерева. При этом некоторые «поливали» «собственную» березу. По воспоминаниям стариков, прежде это было правилом — иметь свое дерево. Не случайно в старину (или эти слова приписывают Чингисхану) говорили: «Тот, кто сажает деревья, будет жить долго». 

Считалось, что деревья имеют своего двойника чула. Двойник дерева и двойник человека связаны между собой. 

Итак, жизнь человека сущностно связана с его двойником-деревом. А на уровне сеока осуществляется связь – «сообщество людей — сообщество деревьев». 

О жизни сеоков и отношениях между ними 

Очевидец конца 19 века писал: «Между собой инородцы живут дружно. Помогать друг другу, в случае не только крайности, а просто надобности, каждый вменяет себе в обязанность, и эта взаимная помощь возведена в обычай. Обыкновенно, если инородец не имеет достатка, а ему надо жениться, он оповещает об этом своих родных и знакомых, весть об этом разлетается, и к свадьбе новобрачному всякий что-нибудь тащит и везёт, и деньги, и скота, и одежду, и съестное, кто что может, сообразуясь со своим достатком. Нигде в такой мере не применяется пословица «с миру по нитке – голому рубашка», как здесь». 

 Сеоки всегда, для поддержания нравственного состояния и порядка, воспитания подрастающего поколения в гордости и ответственности за свой сеок, соперничали между собой. 

 «Между родами всегда существует известный антагонизм и соревнование, которое выражается, например, при борьбе, при бегах на лошадях и т.д. (написал Л.Н.Потанин) Одержавший верх становится предметом гордости целого рода. Впрочем, мне не доводилось ни разу убедиться, что б этот антагонизм переходил во вражду между родами…». 

 Соперничество-сотрудничество родов распространялось на все сферы их существования. Престиж рода защищали в поэтических сказаниях сказители… «На праздниках начинаются интересные состязания певцов «ченежу-кожандарь» – обычай, поразивший меня своей оригинальностью. Друг перед другом садятся два певца «кожанце», принадлежащие к двум разным родам, и по очереди начинают петь, восхваляя каждый свой род, осмеивая противника и его род. Всё метче и злее становятся остроты, певцы стараются изо всех сил, сопровождая свое пение игрою на двухструйной балалайке «кайлачан-абусе», они знают, что за спинами их сидят многочисленные родственники, жадно внимающие каждому их слову, знают, что поражение на этом турнире покроет стыдом и весь род». 

 В.Байлагашев, газета Красная Шория, №5, от 15.01.2009 «О чем поведала карга» 

 Про Таг-Карга и Суг-Карга 

 Давным-давно два брата на реке Мрассу жили. Как-то раз нашли они перья орла. Стали делить их между собой. Долго спорили, но так и не поделили, рассорились и разо¬шлись в разные стороны. Один остался жить на реке Мрассу, другой ушёл далеко в горы. Так появились Суг-Карга и Таг-Карга.   

О горе Кара-Таг  Давно, говорят, это было. На земле второе поколение людей жило (первое поколение сгорело во всемирном пожаре). Однажды вода в реках стала прибывать да так быстро, что вскоре затопила дома людей. Спасаясь, люди стали взбираться на горы. Не утонули только те люди, которые сумели подняться на самые высокие горы. На горе, которую позже назвали Кара-Таг, спаслись наши предки. Поэтому гору Юра-Таг каргинцы считают своей священной родовой горой. 

 О Хозяине леса 

 По представлению народа, лес наполнен хозяевами местности: духами гор, рек, озёр, перезалов и т.д. Люди должны оберегать их покой. Во время пребывания в лесу на промысле зверя запрещалось кричать, свистеть, петь, громко смеяться и разговаривать. Запрещалось загрязнять водоёмы, реки, источники. Запрещалась рубка деревьев без крайней необходимости, истребление животных в корыстных целях или без нужды. За нарушение хозяева местности подвергали нарушителей различным наказаниям: лишали их добычи, насылали плохую погоду, несчастья и болезни и т.д. 

 Особое отношение было к родовым горам. Эти горы считались священными. Хозяин священной родовой горы требовал особых правил поведения по отношению к нему и его богатству, растительности и животным, живущим на его территории. На священной горе нельзя охотиться, пасти, кричать, свистеть, петь и т.д. Хозяин горы не допускал никаких нарушений не только по отношению к себе, но и к зверям, растительности этих мест, особенно неосторожного обращения с огнём. Он наблюдал за поведением женщин, живших поблизости. Находясь в пределах его видимости, они должны были обязательно покрывать голову (так же, как и в присутствии мужчин — старших родственников мужа). Они не имели права произносить собственное название священной горы и тем более на неё восходить. За подобные нарушения они подвергались хозяином горы неотвратимому наказанию, чаще — болезнью. Хозяин родовой горы следит за поведением женщин тогда, когда мужчина находится на охоте. Если женщина ведёт себя распутно, пока мужа нет дома, то не только лишает охотника добычи, но и тяжко наказывает такую женщину.  

 Помимо священной родовой горы в тайге ещё имеются места, где могли укрыться от охотника звери. Это всевозможные ущелья, перевалы, которые считались местами обитания лесных духов. Если охотник во время охоты гонится за своей добычей и зверь пересекает границу этих территорий или уходит в сторону священной горы, то охотник прекращал преследование, считая, что время смерти этого животного ещё не пришло, и поэтому хозяин горы позвал её к себе, чтобы спасти от смерти. 

 Сегодня шорцы не почитают свои священные горы, деревья и не соблюдают правила охоты, а стараются любым путём добывать зверя, считая, что деньги важнее в жизни. Это очень плохо: как защитишь животных, лес, природу? Если нет Хозяина леса, то получается, что за лес и животных постоять-то и некому. 

 Каменная колыбель  

 Шаманы, которые во время камлания просят помощи у родовой горы, говорят, что на горе Кара-Таг есть каменная колыбель. Эту колыбель видели прежде, а теперь не могут видеть её. Эта колыбель была колыбелью прежних наших отцов. 

О священном  вороне Когда Ульгень создавал человека, не смог он вдохнуть в него душу. Отправил он ворона к Богу Кудаю просить душ для своего творения. Ворон полетел на небо. Лететь к Кудаю было далеко. Много потребовалось сил ворону, чтобы долететь до конца. Кудай дал ворону души. Ворон зажал их в клюве и полетел обратно. 

 Обратный путь был ещё тяжелее, так как держал ворон в клюве души. Устал ворон и приоткрылся у него клюв и стали выпадать души. Рассыпались души, упав на хвойные леса: сосны, кедры, ели, пихты и можжевельник. Оттого зеленеют эти деревья зиму и лето. 

 Ну а души в людей вдохнула хозяйка подземного мира Эрлиг хан. Так на земле появились люди. А каргинцы стали почитать эту птицу. Она считается священной.

Если Вы нашли ошибку, выделите ее и нажатие Shift + Enter или нажми здесь, чтобы сообщить нам.