Вступительная лекция к сборнику «Литературный портрет Шории»

Шорская литература зародилась в 80-е годы 19 века вместе с шорской письменностью. Она началась также, как и множество литератур других народов мира: с перевода на свой язык текста Библии или священных книг других мировых религий. Эти переводы и были первыми произведениями начинающихся литератур. Священное писание на шорский язык было переведено в 1883 году в то время учащимся Казанской семинарии, а в последствии священником Матурского отде­ления Алтайской духовной миссии Иваном Матвеевичем Штыгашевым, первым шорским писателем. С этого перевода, сделанного изящным, лаконичным и богатым шорским языком, и начинается наша литература.

Шорская литература развивалась и развивается до сих пор очень неравномерно, испытывая взлеты и глухие падения, причем последние были до того серьезны, что можно было бы вести речь о гибели литературы. Однако существование самого шорского народа, бесспорная его талантливость в области художественного слова (богатый эпос, вообще, фольклор) неизменно давали возможность шор­ской литературе возродиться и открыть новую страницу своей истории.

Отметим этапы сложного пути родной литературы.   Наша литература  началась  с прославления православной веры,   что было   чуждо,    по    существу,    народному    сознанию,    которое,  оставаясь   языческим,   шаманистским,    лишь   формально   облачилось   в   христианские   одежды.   Именно   поэтому  ни   перевод Библии,   ни повествования в  жанре  паломнических  записок  и жития   И.М. Штыгашева    не    получили    в    шорской   литературе достойного своего   продолжения.

Сам   И.М. Штыгашев   в   един­ственном числе представлял всю шорскую литературу, у него не    было    последователей,    и    даже    его    церковь    на    Матуре (нынешняя   Хакасия)    сожгли   недоброжелатели,    что    явилось главной причиной  его  скорой  гибели.      Но его  великолепное шорское  слово и сам пример писательства   на   родном  языке   оказали   влияние   на   шорскую литературу,   но проявилось  оно  только  в   фольклоре,   так  как по      идейным (конфессиональным)       причинам      такие      личные произведения не подлежали опубликованию.

Мы не знаем имен писателей (прозаиков)   конца   19   -  начала   20  веков,   но   зна­ем,  что  благодаря  их  самоотверженному  труду смог состояться   взлет   в    20-30-е   годы   шорского   прозаического слова.

В конце 30-х годов, во время расцвета шорской литературы, репрессии почти свели на нет нашу литературу. Речь идет не столько о физическом уничтожении или унижении писателей и поэтов, сколько об уничтожении самого шорского письменного языка, возможности опубли­ковать свои произведения вообще на родном языке, в частности. На родном языке шорская литература не печаталась с 1940 года, т.е. с того времени, как в 1939 году был ликвидирован Горно-Шорский национальный район. Ликвидация этого района не была простым изменением (реорганизацией) административных границ, а повлекла за собой упразднение шорского языка как языка СМИ, языка школьного обучения и языка литературы, в том числе художественной. Шорский язык был обречен на «шагреневое» существование только в устной форме и только в быту.

Шорская литература, казалось бы, приказала долго жить. У выживших в эти страшные годы писателей и поэтов окончательно пропало желание творить. Но, к счастью, не у всех.

Пусть по-русски, пусть не так, как хотелось бы, пусть приблизительно-популяризаторски,  но шорская литература продолжала свое существование. Я имею в виду русскоязычное творчество Ф.С.Чиспиякова, С.С. Торбокова и С.С. Тотыша. А также творчество И.Я.Арбачакова (который в 1941 году опубликовал перевод «Капитан­ской дочки» А.С.Пушкина) и др.

Шорская литература оказалась жизнеспособной, она не умерла, а выжила тем, что перешла на другой — русский язык, и даже, как мы уже сказали выше, добилась определённого признания и известности. Здесь в этой связи стоит вспомнить имена поэта С.С.Торбокова и детского писателя С.С.Тотыша. Первый был известен своими немного наивными, простыми и проникновенными стихами о природе (в переводах Г.Сысолятина, М.Небогатова и В.Махалова), второй — своими «Сказками Шапкая», «Хозяином гор» и «Сыном тайги» (литературная обработка Л.Глебовой). Может быть, кому-то памятна трогательная повесть «Кинэ» (Кемерово, 1967) еще одного шорского писателя — Ф.С.Чиспиякова.

В 60-70-ые годы уже прошедшего века шорская литература не только активно существовала, но и была достаточно известна кузбасскому читателю. Правда, читатель тогда вряд ли ясно осознавал, что он читает произведения именно шорской литературы. В те времена пропагандировались и были популярны иные понятия, такие, как «советская литература», «литература Кузбасса», «писатели-земляки», «честные поэты» и т.п. Может быть, тогдашнему читателю казалось, что все читаемые им произведения (о которых мы здесь ведём речь) суть произведения русской литературы, только с местным колоритом. Для такого взгляда были основания: шорская литература тогда публиковалась и могла быть опубликована только на русском языке.

К 80-м годам никого из перечисленных авторов уже не было в живых. Шорская литература, казалось, умерла вместе с ними, людьми, которые чудом уцелели от молоха 30-ых годов, не упали духом и до последнего своего часа продолжали творить, утверждать и прославлять родную культуру (на неродном языке), свой необычный для других взгляд на мир, в частности, на природу.

Однако произошло ещё одно чудо — в 80-ые же годы наметился и стал проявляться подъём национального самосознания шорского народа. Этот подъём дал необходимую энергию для возрождения шорской литературы. Благо, народ не утратил еще своей природной талантливости, когда-то, к примеру, давшей миру более 100 произведений героического эпоса, которые записаны (а сколько не записано?!) в течение последних двух веков.

Чуть позже, в начале 90-ых годов стали постепенно появляться талантливые поэты и прозаики.

Первым шорским поэтом нового времени стал Н.Е. Бельчегешев (Койа Бельчек), вернувшийся на родину из Украины, где до выхода на пенсию служил военным лётчиком. В 1992—1993 гг. он опубликовал 3 сборника своих стихотворений (в издательстве «Кузнецкая крепость»), два из которых на шорском языке, один — в переводах Б. Рахманова.

Первая после 50-летнего забвения народа и его литературного языка художественная книга на шорском языке называлась «Тан атча» (Заря занимается). Весьма символическое название.

В 1994 году вышел сборник стихотворений Г. Косточакова на шорском языке «Ала тагларым» (Высокие мои горы) (тоже в издательстве «Кузнецкая крепость»).

В 1995 году публикуется своего рода хрестоматия по шорской литературе (на шорском языке) «Ульгер» (Созвездие Плеяды), куда вошли лучшие произведения старого и нового времени. Здесь представлены: первое стихотворение на родном языке первого шорского писателя И.М. Штыгашева (1885 г.), первая повесть («Шолбан») на родном языке, написанная и опубликованная Ф.С.Чиспияковым (1940 г.), три сказки, обработанные разными писателями, стихотворения того же Ф.С.Чиспиякова, З.А.Майтаковой (30-ые гг.), рассказы писателей нового времени: М.П.Амзорова (один рассказ) и А.И.Чудоякова (семнадцать рассказов, малых и больших по объёму), а также стихотворения поэтов нового временя Н.Е.Бельчегешева, Г.В.Косточакова, А.В.Кусургашева, А.С.Каташевой, Л.Н. Арбачаковой.

В 2000 году выходит 2 книги стихотворений: «Наа-эски чурт\\ Небесная Мрассу» уже известного Н.Е.Бельчегешева и «Поющие стрелы времен» молодого поэта Т.В. Тудегешевой (издательство «Кузнецкая крепость»).

Первая книга необычна и уникальна по своей структуре: в ней художественные тексты на шорском языке даны параллельно с художественными их переводами на русский язык (переводчик — Г.В. Косточаков).

Вторая книга состоит из стихотворений на русском языке и стихотворений на шорском языке без параллелей.

В 2001 году выходит первая книга поэта Л.Н.Арбачаковой «Онзас черим\\Тернии души» (тоже издательство «Кузнецкая крепость»). Эта книга тоже с параллельными текстами на шорском и русском языках (переводчики на русский язык — сама Л.Н. Арбачакова и Г.В. Косточаков).

Более того, 8 человек в 1996, 1999 гг. приняты в Союз писателей России, существует Шорская писательская организация.

Как многие литературы в период своего возрождения и нового становления, шорская литература началась в 90-ые годы с лирики. Появилась, как мы отметили выше, целая группа шорских поэтов.

Замечено, что лирика, если это настоящая лирика, не посещает сей мир в единственном числе. Лирические поэты рождаются целыми плеядами. При этом не столь важно, все ли они одинаково талантливы, и все ли талантливы вообще. А важно то, что их порождает. А порождает их колоссальнейшая внутренняя проблема, острейшее противоречие сознания, охватывающее души многих людей. Людей определённого языка, культуры, национальности, эпохи. Лирика быстрее других родов литературы может художественно высказать своё отношение к возникшей проблеме, выразить свою оценку этого острейшего противоречия.

Шорскую лирику вызвало к жизни общее предощущение надвигающейся катастрофы, гибели шорского этнического сознания. Речь идёт не о жизни конкретных отдельных шорцев, а о коренных изменениях в душе шорского народа, за которыми почти неизбежно следуют: утрата родного языка, исчезновение культуры, истории, традиционного, тысячелетия существовавшего мировоззрения, мироощущения и мирочувствования. Реальная действительность поставила народ как этническую общность на грань исчезновения. Народ, конечно, не мог и не может спокойно относиться к такой своей исторической перспективе, к такой своей участи. Поэтому и появилась, в частности, шорская лирика. Судьба народа вкупе с судьбой родной земли стали главной и лейтмотивной её темой.

Лирика — самый субъективный род литературы. Субъективный в том смысле, что этико-эстетическая оценка мира осуществляется в нём с точки зрения (и точки взгляда) одного субъекта. Значит, должен быть найден какой-то критерий для осуществления оценки. Без критерия, как известно, оценить что-либо не представляется возможным. В лирике таким критерием выступает некий, для каждого поэта абсолютно индивидуальный этико-эстетический идеал. Этот идеал должен быть локализован во времени (в прошлом, в настоящем или в будущем) или не иметь отношение, быть временным, при этом актуализируя эту свою вневременность. Он также должен иметь пространственную определённость. Мир, который этико-эстетически оценивается (т.е. переживается) лирикой, это мир настоящего момента, мир становящийся, изменяющийся, в котором всё не ясно, не четко, не закончено, не завершено.  Переживающий лирический объект, опираясь на свой строго индивидуальный критерий (т.е. этико-эстетический идеал), завершает этот непонятный мир в своей его оценке.

Мир настоящего момента времени для шорской лирики — это мир зыбкий, неопределённый и, что особенно важно, дышит возможной катастрофой. Поэтому в качестве идеала, ориентира, опоры для общей и частной оценки становящегося сегодняшнего мира шорскими поэтами выбрано их детство.

Детство как идеал, критерий имеет пространственные и временные очертания: это прошлое время среди девственной тайги. Оно имеет и качественные составляющие: это ощущение слитности своей жизни с жизнью природы, отношение к природе как к части себя самого, а отсюда и особые (не такие как ныне) взаимоотношения между людьми. Детство для многих шорских поэтов — это время, когда их переживающий лирический субъект был самим собой, традиционно по-шорски смотрел на природу, людей и на себя самого. Следовательно, общим идеалом для оценки настоящего времени у шорских поэтов является традиционное шорское этническое сознание и мироощущение, оставшиеся в прошлом, в мире детства и среди природы детства.

Поэтому Шория, Родина. Отчизна, — всё это отождествляется с природой, которая даётся сквозь призму детского восприятия (оно же — традиционное шорское восприятие). Шория — это только природа и ничего больше. Такой взгляд на Шорию (как на только природу) традиционен, в новую лирику он пришёл от народной лирики и лирики С.С. Торбокова.

Современная шорская лирика элегична, это основной её лирический тон и тип переживания. Это не просто плач, грусть по прошлому, а попытка мысленно перенести прошлое в настоящее, попытка чувственно утвердить это прошлое в зыбком настоящем. Прошлое не утрачено, поскольку есть, жив лирический субъект, для которого это прошлое тоже живо и составляет часть его души. Некоторые поэты (Т.В. Тудегешева, например) ищут опору не только в своём личном прошлом, но и в прошлом народа, причём, в очень далёком прошлом — в древнетюркской эпохе. И все — ищут опору в природе.

Природа в произведениях новых шорских поэтов — особая тема. Здесь не примитивный (по структуре высказывания) пейзаж, не воспевание природы, не олицетворение, одухотворение её (как кажется многим читателям), а поиск себя в природе, т.е. поиск в природе своего этнического сознания и мироощущения.

Шорец издревле относился к природе как к своей родине. Он был един с природой. Но он никогда не путал себя с ней. Не чувствовал себя ни рабом, ни царем природы, а чувствовал себя неотъемлемой её частью. Просто все остальные части природы (деревья, трава, веете, звери, горы, реки, а также солнце, луна и звёзды) так же живы, как человек, так же обладают душой, характером и биографией, судьбой. Некоторые — вечны, а кто-то так же смертен, как и человек. Скажете: анимизм, языческое мировоззрение. А мы говорим: традиционное шорское мироощущение.

Очевидно, что всякая лирика — языческое мироощущение, существующее в наши дни, выходит, что шорская лирика — двойное язычество. Внимание и уважение к природе (к ее частям и к целому) — черта национального мировоззрения шорца. Природа — живое и имеющее свой характер существо, человек обязан быть чутким к природе, т.е. вслушиваться в неё и вести с ней диалог (уважение здесь — отдача природе первой роли в общем диалоге). Природа в стихотворениях шорской лирики — это обрывки и части такого диалога с природой.

Природа в диалоге человеку может сообщить многое. Она обладает памятью, она хранит в себе всё, что было прежде, включая нашу древность. Надо только быть внимательным, чутко вслушиваться и всматриваться в природу. Природа в шорской лирике — это результат внимания, вслушивания и всматривания в природу, что осуществляется лирическими субъектами.

Таким образом, шорская литература в лице своей лирики вывела на суд читателя не столько образы, не столько чувственные переживания, сколько различные варианты традиционного шорского мироощущения и мирочувствования в их практическом художественном воплощении.

Конечно, литература вызывается к жизни внутренне событийными проблемами реальной действительности, но она не призвана решать эти проблемы. Ее задача в другом: многосторонне (с разных точек взгляда, этически и эстетически) оценить то, что в реальной действительности обречено на изменение или гибель, и в этих оценках обрести свою определённую позицию.

Всё это, — и оценки, и позиции, — мы видим и воспринимаем в современной шорской лирике. Современная шорская лирика двуязычна, у всех авторов есть произведения как на родном, так и на русском языках.

Основная тематика поэзии:

• осознание возможной утраты языка и культуры родного народа;
• попытка возрождения, жаркая мысль об этом, переживание расцвета культуры;
• особая любовь ко всему народному, традиционному, к народному характеру (при наличии некоторого ироничного любования);
• сильна тема личной любви, которая причудливо перепле­тается с любовью к народу и родной природе;
• сильный экскурс в прошлое народа, в его историю, в его традиции, осознание их ценности;
• любование родной природой в целом и в частности.

С точки  зрения художественности эту поэзию отличает: широкое использование фольклорных приемов и мотивов: приема параллелизма содержательного и формального (как вшорской  литературе   20-30-х   годов),   редко   и   употребление фольклорных жанров (песня,   частушка). Ориентация идет на литературное стихотворение либо русско-европейского типа, либо восточного типа (хакку, танку).

Шорские фольклорные жанры (песня, протяжная песня, частушка) лишь корректируют взятые литературные формы; довольно высокий уровень выражения переживаний.

Частная жизнь, личный опыт признается ценностью, а потому лирическое начало (в стихотворения и прозе) прева­лирует над началом эпическим (пересечение точек зрения, описание), исповедь над рассказом, маленькое стихотво­рение над большим, рассказ над повестью. Краткость форм, преобладающая ныне, насыщена мыслью, печалью и обобще­нием.

Косточаков Геннадий Васильевич, член Союза писателей России,
к.ф.н., доцент кафедры шорского отделения и литературы
Кузбасской государственной педагогической академии (г. Новокузнецк).

Готовится к печати том шорского фольклора. Наш корреспондент встретился с составителем тома доцентом Новокузнецкого государственного педагогического института А. И. ЧУДОЯКОВЫМ.

— Первый том серии «Памятники фольклора Сибири и Дальнего Востока», «Эвенкийские героические сказания» фольклорные тексты дает на двух языках — эвенкийском и русском, имеет солидный научный аппарат. К изданию прилагается пластинка фирмы «Мелодия» с записями эвенкийских сказаний. Введение, общее для всех 60-ти томов серии, в котором рассказывается о фольклоре народов Сибири и Дальнего Востока, написали редакторы серии, известные ученые А. П. Деревянко, В. М. Гацак и А. Б. Соктоев. В том шорского фольклора, работа над которым должна быть, завершена не позднее нынешнего года, вошли народные сказания «Алтын-Сырык» и «Кан-Перген», названные так по именам главных героев-богатырей. Сказания будут напечатаны на двух языках — шорском и русском, к «Кан-Пергену» будет дан песенный текст из 100 фрагментов. Новосибирский музыковед Р. Б. Назаренко написала к песенным текстам ноты, она готовит статью о музыке кая П. И. Кыдыякова.

Запись «Алтын-Сыры-ка» и «Кан-Пергена» сделана мной в 1967 году от сказителя-кайчи П. И. Кыдыякова, который жил в селе Красный Яр под Мысками. Талантливый сказатель, интересный человек, общительный, энергичный, участник Великой Отечественной войны, Павел Иванович был на ходкой для любого фольклориста. Р. Б. Назаренко считает, что в некоторых фрагментах в одноголосном «горловом пении» Павла Ивановича слышится двухголосие. Редактировал том шорского фольклора доктор филологических наук, профессор МГУ X. Г. Короглы, а в переводе сказаний на русский язык мне помогали сотрудники сектора фольклора СО АН СССР С. П. Ражнова и В. В. Кузнецова. Первое и единственное академическое издание шорского фольклора, включившее в себя шесть произведений шорского эпоса, было осуществлено в 1940 году ленинградским этнографом Н. П. Дыренковой. Тираж его был всего 800 экземпляров, ясно, что теперь оно библиографическая редкость. Всего, включая и дореволюционные издания, до широкого читателя дошли в те или иные годы, выпущенные в свет в разных книжных издательствах не более 20 произведений устного народного творчества шорцев. Это из 130 записанных произведений шорского эпоса. Малая толика! Поэтому выход шорского тома в серии «Памятники фольклора Сибири и Дальнего Востока» с уникальными песенными текстами, нотами, я считаю, давно назрел и явится хорошим подарком всем любителям словесности.

Газета «Кузнецкий рабочий», от 14 марта 1991 г.

В 20 — 30-е ,гг., во время существования Горно-Шорского национального района, литература и письменность переживают недолгий расцвет. Шорский букварь написал Я. К. Тельгереков, было издано также несколько школьных учебников на шорском языке. Их авторами являлись известные деятели культуры Горной Шории — писатель Ф. С. Чиспияков, филолог Г. Ф. Бабушкин и другие. Все они получили хорошее образование. Я. К. Тельгереков закончил Бийское миссионерское катехизаторское училище, Ф. С. Чиспияков и Г. Ф. Бабушкин были выпускниками вузов Петербурга...

Просветительская деятельность шорской интеллигенции не ограничивалась интересами развития национальной школы, многие при этом занимались и собственно литературным творчеством. Ф. С. Чиспияковым написано множество стихов, рассказов, он переводил на шорский язык произведения А. С. Пушкина, басни И. А. Крылова, рассказы А. М. Горького...

В 1935 году в журнале «Сибирские огни» был опубликован самый известный его рассказ «Шолпан» («Венера»). А в следующем году увидел свет сборник стихов на шорском языке «Кызыл Шор» («Красная Шория»).

В него были включены произведения девяти шорских поэтов. В стихах, понятно, воспевалась советская действительность. Тогда никто из авторов сборников не подозревал, что вскоре, в 1937 году, мало кто из них уцелеет... Легко и просто расправилась советская власть с теми, кто воспевал ее в своих стихах. А с конца 30-х гг. вообще будет запрещено издание книг и периодики на шорском языке. (К счастью, ленинградская исследовательница, филолог Н.П. Дыренкова успеет издать две книги, ставшие впоследствии библиографической редкостью — «Шорский фольклор» и «Грамматика шорского языка»).

...Оставшиеся в живых после 37-го года три шорских литератора, вынуждены были писать на неродном языке, и за последующие 30 лет им удалось опубликовать всего по нескольку произведении: Ф. С. Чиспиякову — повести «В долинах Мрассу» и «Кинэ», несколько стихов и рассказов, поэту С. С. Торбокову — два сборника стихов: «Белая береза» и «Струны кай-комуса»; детскому писателю С. С. Тотышу — «Сказки Шапкая», выдержавшие несколько изданий, повести «Сын тайги», «Записки молодого кама» (шамана), несколько небольших рассказов... Последние произведения С. С. Тотыша были написаны задолго до его смерти... По существу, шорская литература и на русском языке перестала издаваться к 80-м годам. А на шорском языке, как нетрудно понять, не было издано ни одной книги в течение более чем 50 лет.

Однако, несмотря ни на что, в среде шорской интеллигенции, да и всего народа подспудно жила потребность иметь свою литературу. Фольклор не мог заполнить зияющую брешь. И это стремление — свидетельство жизнестойкости этноса и духовного его здоровья. Оно нашло свое выражение. В последние годы появилось несколько самобытных интересных шорских поэтов. Самое примечательное в том, что эти люди, никогда не обучавшиеся шорской грамоте — ей просто негде было учиться, 50 лет не существовало национальных школ, стихи свои стали писать на шорском языке. Это Н. Е. Бельчегешев, Г. В. Костачаков, А. С; Каташева, А. В. Кусургашев. Удалось издать свои стихи только одному из них — Н. Е. Бельчегешеву. У него вышло три сборника стихов, в том числе один на русском языке, в переводах Б. Рахманова. Готовы к печати сборник стихов Г. В. Костачакова, поэма А. В. Кусургашева, стихи А. С. Каташевой... Они ждут своего часа и своего издателя.

...Стихи Н. Ё. Бельчегешева (Койа Белчек) — это стихи нашего современника, разделившего судьбу поколения. По профессии Н. Е. Бельчегешев — военный летчик. Он, что называется, повидал мир. Но чужая жизнь, чужие радости и горести не делают человека счастливым. «Зачем я моря перелетал? Зачем крест-накрест над землей летал?» — спрашивает лирический герой Н. Е. Бельчегешева (подстрочник).

Драматизм судьбы лирического героя в том, что, утверждая военную мощь СССР, он оказался заложником системы и, когда она в одночасье рухнула, тем сильнее почувствовал свою отъединенность от других людей, живших простой, естественной жизнью.

В стихах Н. Е. Бельчегешева, если рассматривать их с точки зрения литературоведа, можно найти следы шорского народного стиха, нетрудно обнаружить в них общетюркские принципы построения стиха, в классической форме реализованные в произведениях узбекского поэта А. Навои.

Газета «Кузнецкий рабочий», 09.12.1993 г.
А. Чудояков, доцент Новокузнецкого Государственного Педагогического Института