К 70-летию ученого и просветителя Электрона Федоровича ЧИСПИЯКОВА

8 февраля 2000 года исполнилось 70 лет со дня рождения кандидата филологических наук, доцента, бессменного заведующего кафедрой иностранных языков в Новокузнецком государственном педагогическом институте, видного лингвиста-тюрколога, знатока древнего и современного английского языка, талантливого педагога и замечательного человека Электрона Федоровича Чиспиякова.

Электрон Федорович Чиспияков родился в славном городе Ленинграде, где учились его родители. Интерес к языку, в частности, к восточным языкам проявился у него рано и, вероятно, унаследован от его отца — известного шорского писателя Федора Степановича Чиспиякова, автора множества стихов, книг, среди которых общеизвестны «В долинах Мрассу», «Шолбан», «Кинэ», автора переводов произведений Пушкина на шорский язык.

Уже на первом курсе Томского государственного педагогического института старательного студента заметил ученый с мировым именем Андрей Петрович Дульзон и привлек его к научной работе. Андрей Петрович хотел, чтобы его ученик поступил после института в аспирантуру по английскому языку. В то время аспирантуры по тюркским языкам не было. Однако Электрон Федорович, страстно мечтавший заниматься тюркологией, отказался от аспирантуры и после успешного окончания факультета иностранных языков начал работать в школах Томской области и города Таштагола.

Позже переехал в Казань, где стал преподавать английский и немецкий языки в автомеханическом техникуме. В Татарии же он устроил и свою личную жизнь. Тоненькая, хрупкая учительница английского языка Фавзия Гизатулловна стала его женой, матерью его детей, соратником и последователем его взглядов. В 1964 году Электрон Федорович и его семья приезжают в Новокузнецк, и с этого времени вся его научно-педагогическая деятельность связана с Новокузнецким государственным педагогическим институтом (НГПИ).

15 июня 1973 года он защитил кандидатскую диссертацию по теме «Придаточные предложения в шорском языке». Работа стала прорывом в шорском языкознании, так как была первой в этой области. Он был просветителем по своей сути, Учителем с большой буквы. Если некоторые ученые искали, кому бы передать свои знания, ждали особого случая, то Электрон Федорович задолго до создания кафедры шорского языка и литературы привлекал к изучению шорского языка русскую молодежь, коллег, окружающих его. Они проникались его страстной любовью к тюркологии и шли в большую науку.

Его просветительский порыв не давал покоя. В течение долгого времени он вел два семинара для своих коллег-преподавателей. В 1970 году по просьбе тех, кто поступал в аспирантуру по английскому языку, он организовал кружок по изучению древнеанглийского языка, составил программу для этого кружка, разработал материалы. Готовил он также своих молодых коллег и по очень сложному языку — готскому (одному из древних германских языков). Причем, настолько хорошо обучал, что даже известные ученые из Ленинградского пединститута им. А.И. Герцена, куда поступали наши преподаватели в аспирантуру, по словам Л.П. Петуховой, ныне кандидата филологических наук, удивлялись, что в провинциальном городе Новокузнецке можно так глубоко подготовиться по этим трудным предметам.

Всего в его архиве насчитывается 34 тетради с материалами по древнеанглийскому и готскому языкам, приготовленные для слушателей этого кружка. На готский переведен наиболее значительный памятник — Библия. Архивные тетради и папки только по одному этому предмету могли бы послужить материалом для целой монографии

С 1972 года он начинает вести теоретический семинар «Проблемы общего языкознания (с тюркологическим уклоном)» и не прекращает его до самой своей смерти. Электрон Федорович настолько талантливо поставил работу этого семинара, что благодаря ему Новокузнецкий пединститут имеет теперь 7 кандидатов филологических наук, двое из которых уже стали докторами. Программа семинара включала изучение таких вопросов, как история изучения и классификация тюркских языков, практический курс шорского и татарского языков, изучение древнетюркского языка и многие другие теоретические и практические проблемы. Этот семинар очень высоко ценился учеными института филологии Сибирского отделения Академии наук СССР в городе Новосибирске. Там его называли «школой Чиспиякова». Знали об этом семинаре и в Москве.

Несправедливо рано Электрон Федорович покинул нас. Ему не было и 60 лет. К моменту создания кафедры шорского языка и литературы в 1989 году его, к сожалению, уже не стало, но неутомимая просветительская работа дала свои плоды. Вновь открывшаяся кафедра смогла существовать только потому, что к этому времени уже были подготовлены специалисты по шорскому языку, способные работать на ней.

Электрон Федорович был по натуре оптимистом. Он предвидел то время, когда его родной язык будет изучаться в школе и вузе. Вся его деятельность была направлена на осуществление этой мечты. Он специально писал учебники для будущих студентов. Среди них «Учебник шорского языка», в котором 318 страниц. Книга выпущена в 1992 году, уже после смерти Электрона Федоровича. Автор работал над ним почти 15 лет в 70-80 годы. Учебник стал вторым после «Грамматики...» Надежды Дыренковой, капитальным трудом по фонетике, лексике, морфологии и синтаксису изучаемого языка и первым изданием, посвященным современному состоянию шорского языка. Электрон Федорович Чиспияков написал учебное пособие «Графика и орфография шорского языка», которое стало базовым по этим дисциплинам.

Изучая его огромный архив, просто удивляешься, как много успел этот человек. Результаты исследований Электрона Федоровича представлены в десятках статей, опубликованных в различных журналах и сборниках. В общей сложности им написано более 50 работ. Однако большая часть его изысканий все еще остается в необработанном виде. Лежит «живой» массой папок и тетрадей. Кроме того, он углубленно занимался вопросами археологии, этнографии, антропологии и социолингвистики. Но еще больше материала в его архиве, который насчитывает более ста папок и неисчислимое количество тетрадей. Это тот громадный потенциал, который нужно обработать и издать.

Любимым делом Электрона Федоровича был сбор лексического материала. Как только семья приехала в Кузбасс в 1964 году, он сразу же предпринял экспедицию, объехал практически все районы проживания шорцев, телеутов, чулымцев, сибирских и барабинских татар. Он был очень общительным человеком, легко сходился с людьми, и те с удовольствием помогали ученому в его изысканиях. Полевые записи, а также нарисованные им карты, на которых он отмечал места проживания шорцев и их соседей, карты, которые отражают переселение и передвижение тюркских народов на территории Сибири, Средней Азии и Дальнего Востока, скрупулезно сохраняются его женой Фавзией Гизатулловной. Его лексикологические записи могли бы лечь в основу академического словаря, который он хотел написать вместе с В. И. Рассадиным.

Электрон Федорович Чиспияков рассматривал лексическую систему родного языка не обособленно, а в сравнении с другими тюркскими и нетюркскими языками: узбекским, алтайским, кетским, а также с языками томских, тобольских, эуштинских татар. Исследуя эти параллели, Электрон Федорович делал свои, оригинальные выводы о родстве этих языков, о месте шорского языка среди других тюркских языков. Он всегда интересовался, как возникли шорцы, какова их история. Есть множество взглядов на решение этого вопроса. Он подходил к нему как лингвист, историк и этнограф. У него была своя, нетрадиционная точка зрения на историю возникновения шорского народа, которая изложена в ряде его статей, а также в монографии «Из истории языков народов Алтая и прилегающих к нему районов». Жаль, что эти труды до сих пор не известны широкому читателю, так как они все еще не опубликованы.

Электрон Федорович Чиспияков понимал, что не только шорцы, но и другие малочисленные народы должны возрождаться и крепить свою культуру, поэтому он собирал материал (лексику, предложения и сказки) по телеутскому языку. В его архиве находится до десятка тетрадей с телеутскими словами и сказками, которые могли бы лечь в основу оригинального учебника.

К сожалению, при его жизни изыскательская деятельность по тюркологии не находила должной оценки у тогдашнего руководства. В годы застоя было «не модно» заниматься шорским языком. Более того, я помню тот момент, когда начала посещать кружок, организованный Электроном Федоровичем Чиспияковым и Андреем Ильичем Чудояковым специально для студентов шорской и телеутской национальности. Его быстро «прикрыли», мотивировав тем, что этим самым раздувается искра национального шовинизма. Поэтому сейчас со всей остротой понимаешь, как не хватает этого человека, сколько мог бы сделать этот неутомимый ученый в наше время.

Он был прост и открыт душой. Он помогал всем, кто к нему обращался. Внушительна география его научных связей. К нему за советом приезжали из Томска, Кемерова, Москвы, из Алтая и Хакасии. Он не был похож на замкнутого неумеху-ученого, как обычно рисуют в книгах и кино. Многое любил делать своими руками, например, ловить рыбу, охотиться, готовить вкусную пищу. Никто из его учеников не знает, что он умел водить машину: у него были права, но... никогда не было самой машины. Он учился на курсах военных переводчиков при военно-политической Академии им. В. И. Ленина, мог бы зарабатывать большие деньги, изъездить множество стран...

Но всему этому он предпочел скромный и нелегкий путь ученого.

Газета «Губернские ведомости»
№14 (27) • 18 февраля 2000 г
Вера ТЕЛЯКОВА,
старший преподаватель Новокузнецкого пединститута

Страницы из истории. К  70-летию со дня рождения А.И. Чудоякова

Прошло 4 года со дня смерти выдающего сына шорского народа Андрея Ильича Чудоякова. Чем дальше мы уходим от того рокового дня, когда его не стало, тем больше мы понимаем, что значит для нас Андрей Ильич. То, что им сделано, благодарные потомки будут постоянно изучать, осознавать и помнить. Вся его жизнь была подвигом. Подвигом во имя своего народа….

Андрей Ильич Чудояков родился 9 августа 1928 года в Карае (Междуреченск) в семье охотника. Уже в 14 лет он наравне со взрослыми стал работать — добывать уголь, а в 17 лет в январе 1945 года был призван в армию и участвовал в войне с Японией. После войны служил в армии в Китае на Квантунском полуострове. Здесь он реализовал свое огромное желание учиться и закончил среднюю школу.

После демобилизации из армии в 1951 году приехал на родину в Горную Шорию, закончил двухгодичный Учительский институт (Новокузнецк) и работал учителем в поселке Безрукове. В 1953 году он поступил в Алма-Атинский университет на филологический факультет, а после его окончания работал в Казахстане в районной газете. В 1960 году поступил в аспирантуру Института мировой литературы (Москва). Тема его диссертации «Шорские героические поэмы», в которой впервые давался научный анализ шорского героического эпоса. После окончания аспирантуры Андрей Ильич стал работать в Новокузнецком пединституте. В 1971 году он защитил диссертацию и ему была присвоена ученая степень кандидата филологических наук. Всю свою жизнь Андрей Ильич посвятил сбору и изучению шорского фольклора, который он знал и любил, как никто другой.

Как ученый-тюрколог А.И. Чудояков принимал участие во многих международных конференциях, пользовался заслуженным авторитетом среди ученых. С 1975 по 1981 год был заведующим кафедрой русской литературы. Андрея Ильича никогда не покидали думы о своем народе. Он видел, что идет его деградация, что цивилизация несет ему много бед, что шорский народ забывает свои корни, а главное язык, без которого не сможет называться народом. Вместе с выдающимся шорским ученым-лингвистом Электроном Федоровичем Чиспияковым он начал труднейшую работу по возрождению шорского языка. Они организовали кружок по шорскому языку для студентов, которые обучались в НГПИ и СМИ.

Кроме обучения шорскому языку они читали лекции по истории шорцев и фольклору. Благодаря их стараниям в 1989 году в НГПИ была открыта кафедра шорского языка и литературы. Э.Ф. Чиспияков не дожил несколько месяцев до ее открытия.

А.И.Чудояков стал первым заведующим кафедрой шорского языка. Под его руководством на кафедре с первых же дней развернулась титаническая работа по созданию научной базы кафедры и написанию учебников шорского языка   для    школ.

Андрей Ильич   был неутомимым пропагандистом шорской культуры, языка и истории, часто выступал перед молодежью и в печати. Он был душой всех первых трех съездов шорского народа. Он был сторонником создания шорской автономии и не с целью ущемления интересов других народов, а с целью сохранения шорцев как народа.

А народ свой Андрей Ильич Чудояков очень любил и делал все, что было в его силах, для его возрождения. Он был человеком светлой души и поразительной скромности. Он не дожил всего месяц до первого выпуска шорского отделения. Я вспоминаю "последний звонок " для первых выпускников. Это был праздник «со слезами на глазах». Все тогда очень остро переживали утрату Андрея Ильича, который не до жил до этого радостного дня.

Сейчас бы он гордился своими учениками, такими как Любовь Арбачакова, Евгения Ошкачакова, Сергей Тенешев, Николай Уртегешев и другими, в сердцах которых он зажег навсегда огонь любви к своему народу, и которые продолжают дело своего Учителя, своего Духовного Отца.

Процесс возрождения шорского народа, начатый Андреем Ильичом Чудояковым, продолжается уже больше десяти лет и его уже не остановить, все больше людей  вливается в него, все больше молодежи приобщается к этому делу. Именно к этому и стремился всегда Андрей Ильич.   И это, является лучшим памятником ему.

Л. Чульжанова, член Союза писателей России, р едактор, Газета  «ТУГАН ЧЕР» (Родная земля) №7 (61) июль 1998г

]]> http://shor-people.ru/publikacii-statej/vsya-zhizn-ego-byla-podvigom-vo-imya-svoego-naroda.html/feed 0 http://shor-people.ru/publikacii-statej/slovo-ob-andree-iliche-chudoyakove.html http://shor-people.ru/publikacii-statej/slovo-ob-andree-iliche-chudoyakove.html#comments Thu, 18 Mar 2010 14:43:24 +0000 RuMirov http://shor-people.ru/?p=142 15 лет назад ушел из жизни крупный общественный деятель, великий шорский ученый — тюрколог, фольклорист, основатель кафедры шорского языка и литературы, первый заведующий кафедрой,  профессор Андрей Ильич  Чудояков. Память о нем бережно хранится его соратниками, учениками и коллегами.

По страницам старых газет, архив НГОО «Шория»

Слово об Андрее Ильиче Чудоякове

Ушел из жизни Андрей Ильич Чудояков — профессор Новокузнецкого педагогического института, большой ученый и прекрасный человек.

Андрей Ильич прожил трудную, но счастливую жизнь. Родился и вырос он и шорской деревне Корай в центре Шории, которую любил нежной, пред­анной и деятельной любовью. Он про­шел все, что выпало на долю его поколения: учился, работал в шахте, в геологоразведке, в школе, служил в армии, воевал. Филологи­ческий факультет в Казахском университете, где он учился, выбран им продуманно, осознанно, когда за плечами был уже определенный опыт. Так же осознанно работал он и над те­мой диссертации, которую защитил, окончив аспирантуру в Институте ми­ровой литературы АН СССР в Москве — он посвятил работу исследо­ванию шорского фольклора.

А. И. Чудояков был истинным уче­ным-патриотом. Всю свою жизнь он собирал и изучал шорский фольк­лор, обычаи и традиции своего наро­да.

Им собран огромный, уникальный материал, опубликовано множество научных статей в отече­ственных и зарубежных сборниках. Подготовленный им к изданию академический том «Шорский героический эпос», снабженный об­ширным, глубоким научным ком­ментарием, уже закуплен десятками стран мира. Имя А. И. Чудоякова изве­стно и уважаемо отечественными уче­ными и тюркологами мира. Круг его научных профессиональных интересов был, конечно, намного шире: в педин­ституте он читал разные историко-лите­ратурные и теоретические курсы, знал русскую и мировую литерату­ру, занимался вопросами теории и эсте­тики.

Но главным делом жизни он считал возрождение шорского языка и духовной культуры народа. Его усилиями органи­зовано в 1989 г. отделение, готовящее учителей шорского языка, и создана кафедра шорского языка и лите­ратуры. Это первое и единствен­ное пока учебное и научно-исследовательское подразделение, которое занимается изучением и решением проблем шорского языка и литературы, готовит первые национальные научные кадры. Заветной мечтой Андрея Ильича было возрожде­ние своего народа, открытие шорских школ, и для этого он не жалел ни сил, ни времени.

Вероятно, по натуре Андрей Ильич был, что называется, «кабинетным ученым». Он  успешно занимался исследовательской  работой, особенно интересно читал спецкурсы. «Фольклор это голос   народа  и  земли,   на   которой     живет     этот     народ.      Будете     знать     голос  земли, на которой живете и она поможет вам в трудную минуту

или вы сможете обратиться к ней за советом», — так начинал он лекцию,    обращаясь      к русским в основном студентам-слушателям спецкурса. И это сразу озадачивало и воспитывало: преподаватель не навязывал своих взглядов, не поучал, это было, скорее, приглашение к раздумьям, размышлению, мудрые и деликатные советы. «Мы с тобой долго не говорили!» — любил обращаться он к молодому коллеге, заведующему кафедре». И говорили,  и спорили! Но даже при самых решительных разногласиях «переходить границы» Андрей Ильич отказывался: «Добрые отношения дороже всего, и в нашей работе не может быть таких проблем, чтобы не решить их миром, по-другому — и дороже, и труднее, и хуже» — и молодой коллега уже иначе воспринимал ситуацию.

Известно, что учить других может только счастливый человек, и Андрей Ильич был счастливым человеком. И прежде всего потому, что имел высокую цель, ради которой стоит жить, занимался своим делом и не только хлеба насущного ради. Это дело формировало его личность, определяло его судьбу, давало ему радость творчества. Его деятельность не была замкнута на нем, но имела выход в жизнь и культуру его народа, в историю его земли. Это и рождало в нем ощущение обретенного смысла жизни.

Он был счастливым человеком потому, что имел глубокие и прочные корни, — и это помогало ему выстоять в сложные времена, преодолеть трудные моменты, которых было немало, заложить добрые семена и увидеть первые всходы...

Он был счастливым, потому что прожил в добром согласии со своей женой Галиной Ивановной 35 лет, вырастил и воспитал прекрасных детей, радостно заботился о внуках. И будучи уже «дедом», всегда с почтением и любовью вспоминал о своем отце, наполняя эту природную, естественную связь поколений осознанным человеческим смыслом... Вот уж поистине — ему было от кого уходить и к кому уходить.

Он был красивым человеком  - в одежде и поведении аккуратен, сдержан, интеллигентен. Даже в жестах. Все в институте знают этот его «чудояковский» жест: говоря о чем-то важном, выразительно поднимать ука­зательный палец. «Перст указующий» вообще типичен для учителей, но Андрей Ильич делал это совершенно особенно: не на собеседни­ка или слушателя был направлен, «перст», а решительно вверх! «Думаю, так надо», «так будет хорошо», «нет, это нельзя» — и указательный палец вверх, в небо, словно призывал все­вышнего в свидетели справедливости. Чувство справедливости вообще было у него врожденным. «Трава — это во­лосы земли, Наталия!» — и харак­терный жест. И для «Наталии» — Натальи Николаевны  Гончаровой, его ученицы, а потом коллеги, с той по­ры обыкновенная  прополка ста­новится целым «огородным» обрядом!   Ученый-патриот, Андрей       Ильич пользовался огромным авторитетом и любовью шорского народа. И не только! Человек светлой души, высоких нравственных принципов, поразительной скромности, он вызывал уважение всех, кто общался с ним. Андрей Ильич всегда оставался верен себе, не изменялся в угоду переменчивым обстоятельствам, жил в согласии со своей совестью, природой родной земли, с людьми — он был цельным человеком. Он умел благодарно радоваться на красивых, нарядных женщин, на лепет внуков и щебет птиц, на весенний день — умел воспринимать всю полноту бытия! И пусть Любовь Ивановна Попова, его друг и помощник во многих практических и организационных работах, убеждена, что это — «черты национального характера», и Андрей Ильич во всей полноте выражал этот национальный характер, — мы не будем ей возражать. Как и она, уверены, не станет возражать, что все это — общечеловеческие качества, что «человек он был!», и это главное. Он знал и изучал языки и культуру многих народов казахов, хакасов, алтайцев и т. д. А все работы его написаны на русском языке...

...Чем дальше будет отходить время, тем значительнее будет выявляться личность Андрея Ильича Чудоякова. И во многом это будет зависеть от тех, кто не забудет его слова о том, что «без языка, истории, традиций, фольклора, нет народа», кто продолжит его начинания, кто так же самоотверженно будет способствовать воплощению его светлой мечты.

Газета «Земля Кузнецкая» №1, апрель 1994г
Т. Афузова,
Н. Жураковская,
Л. Попова,
Т. Рябцева.

]]> http://shor-people.ru/publikacii-statej/slovo-ob-andree-iliche-chudoyakove.html/feed 0 http://shor-people.ru/publikacii-statej/nikolaj-belchegeshev-rodina-daetsya-odnazhdy-i-na-vsyu-zhizn.html http://shor-people.ru/publikacii-statej/nikolaj-belchegeshev-rodina-daetsya-odnazhdy-i-na-vsyu-zhizn.html#comments Thu, 18 Mar 2010 14:35:18 +0000 RuMirov http://shor-people.ru/?p=140 Николай Бельчегешев: «Родина дается однажды и на всю жизнь»

Николай Бельчегешев родился в самом сердце Горной Шории, на берегу Мрассу. Дышал чистейшим горным воздухом, ходил таежными тропами; род­ная земля его взрастила. А дух питался фантазиями, поэтическим мировоз­зрением его народа; сказки, легенды, предания, песни в его селе Малая Чувашка передавались из уст в уста, из поколения в поколение. В 19 лет Бельчегешев уехал из родных мест: сколько себя помнит, мечтал летать. Учился в Ачинске, Иркутске. Бортмехаником военно-транспортного само­лета Ан-12 облетел весь мир, Египет, Алжир, Гвинея, Ангола, Афганистан, страны Восточной Европы — таков его послужной список. Что понял он, путе­шествуя по странам и континентам? Что мир велик и простому человеку живется в нем нелегко. Он понял еще, что Родина у человека одна, она дается однажды и навеки: это уголок земли, где родился и куда непременно должен вернуться. И Николай Бельчегешев вернулся: в 44 года вышел на пенсию и сей­час живет по соседству с нами, в Мысках.

Стихи он не переставал писать никогда. В странствиях по миру тоже. Писал о родной земле, о красоте тайги, о своем народе. А теперь Николай одержим идеей возрождения и развития национальной культуры. Он создает в Мысках национальное творческое объединение, уже есть совет, объединить оно долж­но не только людей пишущих, но и художников, музыкантов — всех, кто причастен к творчеству, кому небезразлична судьба национальной культуры. Из мысковчан вышли хорошие художники: Владимир Кискинин закончил ху­дожественное училище, а Вадим Бекренев заканчивает Суриковское в Москве.

Задачи у объединения большие. Культурное наследие шорского народа огромно, но мы его почти не знаем: академических изданий шорского фольклора не было более полувека, а что касается современников, то, напри­мер, рукописи писателя Степана Торбокова почти полностью «ушли» в институ­ты языка и литературы Хакасии и Алтая. А кому известен прекрасный шор­ский художник А. Титанаков, ученик Г. И. Чороса-Гуркина?

А что говорить о стихах самого Николая Бельчегешева? Кемеровское книж­ное издательство дало «добро» на его сборник стихов на шорском язык, деньги на это собирали по всей Горной Шории... Но все застопорилось. На неопреде­ленное время. Вроде жизнь сейчас такая, не до стихов. Но поэт пишет всегда, не может не писать. И читать, и знать его должны современники. Для них он и пишет.

Газета «Кузнецкий рабочий», 26 марта 1992г.
Т. Михайлова

От редакции. Как нам сообщили, издательство «Кузнецкая крепость» готово взять на себя издание стихов Николая Бельчегешева. Лед тронулся?